Цитаты из книги The Blade Itself

Джезаль осушил свой бокал и оглядел их бессмысленные лица. Чёрт побери, ему было скучно! Он лишь сейчас начал осознавать, что разговоры пьяных интересны только пьяным.

- Это тебя пугает? - спросил Байяз.
- Меня всё пугает, и хорошо что так. Страх - хороший друг для того, за кем охотятся: до этих пор он сохранял мне жизнь. Лишены страха мёртвые, а я не жажду присоединиться к ним.

Лучшая сталь - не та, что сияет ярче всех. - Он обернулся на Логена, мягко покачиваясь в седле. - Уж ты-то должен знать.

Байяз опустил меч и мягко убрал в ножны, к облегчению Логена.
- Да, у меча есть голос. Секиры и палицы тоже смертоносны, но меч - оружие изысканное, предназначенное для утончённых людей. Я думаю, что ты, мастер Девятипалый, утончённее, чем выглядишь со стороны. - Байяз протянул меч Логену, который удивлённо нахмурился. Его уличали во многих вещах, но в утончённости ещё никогда.

Маг взялся за узловатую рукоять огромной двусторонней секиры и попытался её поднять.
- Чёрт! - воскликнул он; на его шее вздулись вены. - Тяжёлая! - Он со стуком опустил секиру на место, отчего задрожала вся стойка. - Такой штукой можно убить человека. Рассечь его точно надвое! Если он согласится постоять спокойно.

Логен вздрогнул. В молодости он охотно ответил бы на такой вопрос. Он начал бы хвастаться, гордо перечислять сражения в которых побывал, и названных, которых убил. Но в какой-то момент он перестал гордиться этими подвигами - он не осознал когда. Это происходило постепенно, по мере того как войны становились всё более кровавыми, причины подменялись поводами, а друзья один за другим возвращались в грязь.

Вот чем опасны здоровые ноги: с ними начинаешь суетиться. Если же они тебя едва держат, ты не сойдёшь с места до тех пор, пока не будешь абсолютно уверен, что пора идти.

Он как будто разговаривал с беленой стеной, только у стены было бы побольше эмоций.

Джезаль знал, что дама должна тщательно избегать солнечных лучей, но сейчас, глядя на сестру Веста, не мог вспомнить почему.

Умереть на севере или жить на юге, вот к чему сводится выбор. То есть на самом деле нет никакого выбора.

Для большинства людей лестница - обыденная вещь, для меня же - целое приключение.

Разница между горем и радостью заключена в одном ее слове.

Иногда старые друзья встречаются, и все немедленно становится в точности таким, как много лет назад. Дружба возобновляется, не тронутая временем, словно и не было никакого перерыва.

Джезаль предал его. Это подлость. Неблагодарная скотина. Но ведь это не новость - парень всегда был дерьмом. Если наливаешь вино в бумажный кулек, не удивляйся, что он протекает.

- Я не хотел участвовать в том деле... - повторил парень и повесил голову. - Разве это честно? - Нет, - сказал Тридуба. - Не честно. Но ничего не поделаешь. Секира Доу рубанула парня по затылку, и он распростерся на земле лицом вниз.

Он ударил кулаком по стене. Его решимость тверда, как железо. Она всегда была такова — пока под дверью не появлялась новая записка.

Он простонал и хлопнул себя по голове. Ну почему он это чувствует? Почему он… Джезаль не мог заставить себя даже мысленно произнести это слово. Почему Арди ему так нравится?

А потом он понял. Он знал почему.

Потому что он не нравился ей.

Ну и место. Глокта сдержал улыбку. В каком-то смысле оно напоминает мне меня. Мы оба когда-то были внушительными, и наши лучшие дни давно позади.

— Как пожелаешь. — Байяз покачал головой и сел на свое место у костра, держа источающую пар чашку обеими руками. — Но ты упускаешь один из величайших даров природы человеку. — Он сделал глоток и причмокнул губами от удовольствия. — Успокаивает разум, укрепляет тело. Немного есть болезней, с которыми не справится добрая чашечка чая.

- Правду говорят: богат тот, у кого есть друзья, - пробормотал Ищейка вполголоса.