Цитаты из книги The Blade Itself

Логен пожал плечами: оскорбления — удел дураков или трусов. Оба определения, возможно, подходили для Кальдера, но Логен не был ни дураком, ни трусом. Если хочешь убить, сразу приступай к делу, а не разводи болтовню. Лишние разговоры позволят противнику приготовиться, а это последнее, что тебе «нужно. Логен не стал ничего говорить. Если Кальдер примет это за слабость, оно и к лучшему. Может быть, драки слишком часто находили Логена, но сам он давным-давно их не искал.

Иногда слабость - более надёжный щит, чем сила.

Если обращаешься с человеком как с собакой, рано или поздно он начнёт кусаться.

Королю нужны деньги, и он обирает своих дворян. Дворяне обирают арендаторов, арендаторы — крестьян.

Если ты выживаешь в бою, ты роешь могилы для мертвых товарищей. Последняя дань уважения — даже если ты совсем не уважала их. Ты копаешь как можно глубже, ты спихиваешь их туда и засыпаешь землей. Они гниют, и ты о них забываешь. Так было всегда.

Тихо, как в могиле, а пахнет еще хуже

"... The King needs money, so he squeezes the nobles. The nobles squeeze their tenants, the tenants squeeze the peasants. Some of them, the old, the weak, the extra sons and daughters, they get squeezed right out the bottom. Too many mouths to feed. The lucky ones make thieves or whores, the rest end up begging."

– Есть пословица: заблудившийся в пустыне берет воду у того, кто ее предложит. [...] Чудеса порой случаются. – Так говорят, – подтвердил Глокта, опираясь на трость и с усилием поднимаясь на ноги. Его рубашка промокла от пота и липла к спине. – Я слышал об этом. «Но ни разу не видел».

Делатель однажды сказал мне, что время идет только у нас в сознании.

...я пытаюсь подать вещи в наилучшем свете, но дерьмо — это дерьмо, как его ни освещай!

Мгновение он стоял неподвижно, по-дурацки желая, чтобы избили его, а не ее. Тогда было бы не так больно.

От покрытых снегами горных вершин далекого Севера до пропитанных солнцем песков крайнего Юга весь мир является моим домом. Клянусь, это так!

Она ненавидела города. Прибежища рабства, страха, вырождения. Их стены — стены тюрем.

Он взял на вооружение смесь лести, хвастовства и откровенной лжи, смиренных просьб и скрытых угроз и научился с немалой точностью определять, какая именно тактика наиболее эффективна с тем или иным человеком.

— Ну, скажем, можно держать пари просто ради чести. — Как скажешь. Этого добра у Логена никогда не имелось в избытке, а то немногое, что было, он вполне мог позволить себе потерять.

«На месте короля, — подумал он, — я бы казнил за скучные разговоры. По крайней мере, надолго сажал бы в тюрьму».

Джезаль не испугался. Гневные взгляды помогают только тогда, когда ты хоть немного умеешь драться.

Эти дамы походили на тот высокий кувшин в круглой комнате — слишком хрупкий, чтобы применить его для чего-нибудь полезного, и слишком разукрашенный.

Простые люди дерутся по пустякам, а большие люди ведут тайные войны за власть и богатство, что называют правлением. Войны ведутся при помощи слов, уловок и коварства, но они не менее кровавы. Военные потери весьма существенны.

— Твои зубы — это позор. Отвратительно! Решительно заявляю, что они вот-вот выпадут сами по себе. И знаешь что? — продолжал он, беря со стола маленький молоточек и зубило. — Мне кажется, тебе будет гораздо лучше без них.