Цитаты из книги Замок

Мне только потому занятно, что я смог заглянуть в эту дурацкую путаницу, от которой, при некоторых условиях, зависит жизнь человека

"Я восстановлю честь Амалии в самое ближайшее время", - говорил он Вправе и мне по нескольку раз в день потихоньку, потому что Амалия не должна была этого слышать, хотя говорилось это лишь для Амалии, потому что на самом деле он ни о каком восстановлении чести и не думал, а думал только о том, чтобы выпросить прощение.

«Все что-нибудь новое услышишь, — и облизнул губы, словно это новое было каким-то лакомством.»

Правда, это бесполезное стояние и бесконечное ожидание изо дня в день без всякой надежды на перемену ломают человека, делают его нерешительным, и в конце концов он становится не способным ни на что другое, кроме безнадежного стояния на месте.

случилось то, что можно было предвидеть, но нельзя было предотвратить

производя оценку, ты просто отказываешься от прежних ошибок

почему ты так ужасно недоволен тем, чего ты уже достиг?

там такие истории слушаются с недоверием, как будто в самом деле за стенами этой комнаты ничего произойти не может;

когда одним словом, одним взглядом, одним знаком доверия можно достигнуть большего, чем изнурительными усилиями целой жизни.

Сколько бы ты ни подбадривала кого-то, у кого завязаны глаза, чтобы он смотрел сквозь повязку, он все равно никогда ничего не увидит, он сможет видеть, только если снять с него повязку.

— Барнабас, — сказал К., и у него стало тяжело на сердце оттого, что Барнабас явно его не понимал, оттого, что, когда все было спокойно, куртка Барнабаса красиво блестела, но когда становилось трудно, от него не было никакой помощи, только глухое сопротивление, — сопротивление, с которым невозможно было бороться, так как сам Барнабас был безоружен, только улыбка его светилась, но это помогало так же слабо, как звездный свет наверху против бури здесь внизу.

Правда, другим результатом было то, что я на этом надорвалась, сердце стало болеть, и вот теперь я старуха. Вы, наверное, думаете, что я намного старше Ганса, но на самом деле он всего на два или на три года моложе меня, да и вообще никогда не состарится, потому что от его работы: покурить трубку, послушать гостей, потом трубку выколотить и когда-нибудь стакан пива принести — от такой работы не старятся.

В такие вещи веришь в первый момент испуга, но если хоть чуть-чуть задуматься, все станет на свои места.