Цитаты из книги A Fairly Honourable Defeat

Необходимо лишь запустить механизм — и дальше он работает уже самостоятельно.

Нагромождения случайностей в природе не бывает. Любая теория старается объяснить или хотя бы продемонстрировать многообразие вещей, изыскивая лежащую в основании модель.

Истинная любовь спокойна, рациональна и справедлива, и это не сон, не мечта. Там, на верхушке, — не пустота.

Любовь действительно помогает решать проблемы.

Философы-моралисты, полагал он, обычно слишком застенчивы, в особенности теперь, когда им приходится держать в уме и логический позитивизм, и психологию, и социологию, и компьютерологию, и еще бог знает что. Они исписывают страницы, оправдываясь перед всеми подряд, и пишут любым языком, но только не своим собственным.

Каждый любит себя на много порядков больше, чем своего ближнего. Каждого можно вынудить бросить кого угодно.

Есть отношения, которые не разрушишь.

Когда естественники берутся говорить о философии, они всегда склоняются к чрезмерному упрощению.

Если б существовал идеально справедливый судия, я целовал бы его стопы и на коленях принимал любое наказание. Но все это только слова и ощущения. Справедливого судии нет, и даже попытка представить его себе пуста и бессмысленна.

Чувствовать себя нравственным утешительно, но ведь и чувствовать, что тебя судят по справедливости, тоже утешительно.

Чтобы быть по-настоящему добрым и бескорыстным, да еще и морально безупречным, надо стать Богом.

Большинство так называемых святых интересуют нас как художественные натуры, или как персонажи, обрисованные великими художниками, или — еще вариант — как люди, пользовавшиеся властью.

Человечество склонно было мечтать о выходе добра за пределы жалкого уровня, на котором оно копошится, но это только мечта, да к тому же и очень расплывчатая.

То, что мы в самом деле испытываем, мимолетно и противоречиво, чем резко отличается от длинных и серьезных рассуждений, которые мы выдаем по этому поводу.

Можно хотя бы стремиться к правдивости. В самой попытке уже есть смысл.

 Мне вовсе не свойственно уважение к человеческой расе. В целом, она отвратительна и не заслуживает выживания. Но двигается по пути самоуничтожения так быстро, что моя помощь тут не нужна.

Все теперь будет иначе. Думаю, я начну жить по-новому. Почему бы и нет, в конце-то концов? Ведь есть столько способов жить.

— Что ты собираешься делать? — Ничего. — Это единственное, что невозможно в нынешней ситуации.

Мир так жесток. Это такое счастье — найти в нем нежную любовь.

Оказалось, приятные неожиданности — не выдумка.