Цитаты из книги Взросление 101

Интроверты перезаряжают свои батареи, находясь в одиночестве, а не через общение с другими людьми.

В детстве нам рассказывают истории о героях, спасающих мир, а когда мы становимся старше, требуют, чтобы мы повзрослели и перестали верить в дурацкие сказки.

Ник: Дев, все будет нормально. Ты высокий и симпатичный, и у тебя красивые волосы. Девон: ??? Ник: Еще ты умный, чудесный и лучше всех обнимаешься. Был бы ты геем, я бы давно к тебе подкатил. Девон: Ты типа так и сделал однажды. Ник: И ты перенес это молодцом, мой бедный маленький запутавшийся натурал. Девон: Из-за тебя я целую неделю считал себя геем. Ник: Не благодари!

— Трусы с Капитаном Америкой, — усмехается он. — И почему я не удивлен? Рядом с тобой словно взорвалась поп-культура.

Ник: Я боюсь, что мне не понравится в колледже. Или что колледжу не понравлюсь я. Девон: Бро, та же хрень. Ник: Я еще даже не понял, чем хочу заниматься, но Ник, обломись, все уже решено. Хотя я выбрал криминологию лишь потому, что в то время пересматривал «Закон и порядок». ТАК НЕ ВЫБИРАЮТ ПРОФЕССИЮ, ДЕВ!

Сегодня ты уже спас меня. Еще один раз, и я превращусь в диснеевскую принцессу.

— Суть в осознании, что мир много больше, чем ты представлял, и вместе с тем — много меньше.

— Вообще-то, мам, у меня куча друзей. — Временных, — замечает она. — А потом ты собираешь рюкзак и уезжаешь. В этом нет ничего плохого. Так ты устроен. Когда наступит зомби-апокалипсис, ты будешь полностью счастлив, живя в своей хижине на вершине горы в компании одних только птичек.

— Интроверт не то же самое, что отшельник, — говорит она. — Интроверты перезаряжают свои батареи, находясь в одиночестве, а не через общение с другими людьми, как твоя сестра или я. Мы сходим с ума, если нам не с кем поговорить. А тебе хорошо одному. Тебе это нравится.

— Нику, наверное, рано вставать в детский сад, — выдвигает предположение Кэт, и уголки ее рта дергаются в усмешке. — Ты опять с этой хренью? — взвивается Джей. — Сколько можно, серьезно? — О, у этих шуток еще долго не вырастет борода, — говорит ему Кэт. — Как и у Ника!

Через много лет, повествуя о своем летнем романе, Ник скажет, что сначала обратил внимание на его глаза. Это будет враньем. Ник уверен, что не заметил, были ли вообще у Джея глаза.

Просто он никак не может избавиться от идеи, что взросление похоже на капитуляцию перед врагом. Ты словно теряешь что-то бесценное, пусть и настолько неосязаемое, что Ник даже не может сформулировать, что

Может, взрослея, люди теряют частичку себя?

Жизнь коротка. Зачем отказываться от приключений и оседать на одном месте, если завтра тебя может не стать?

Главное ведь процесс, а не конечная цель.

Хлопнув дверью, Ник ныряет в солнечный свет. Подбирает валяющийся около гаража велосипед и выруливает на дорогу. Он даже не знает, куда собирается. История всей его гребаной жизни.

Правда не должна быть такой трудной. Она не должна быть такой ничтожной и слабой. В сказках правда всегда такая большая. В ее власти сотрясти землю и изменить устройство вселенной. Гарри Поттер волшебник. Дарт Вейдер — отец Люка Скайуокера. Нео избранный. А в чем правда Ника? В том, что он боится уезжать в колледж. Такая отвратительно жалкая правда уж точно не заслуживает ни крупного плана, ни драматической музыки. Ни крика «Не-е-е-е-ет!» от Люка Скайуокера, когда тот держался за обрубок руки.

Просто… Просто он хотел быть особенным. Как Люк или Фродо. Иметь особое предназначение, особую цель. Он хотел неожиданно для всех и себя оказаться героем и сделать что-то масштабное. Но в реальном мире, где все гораздо запутанней и сложней, чем в его любимых историях, никакого особого предназначения нет. В реальном мире обычные люди не становятся никакими героями, а Ник самый что ни на есть обычнейший человек.