Цитаты из книги Безчестя

«Даже горожанин способен распознать красоту, когда видит ее, даже у него может перехватить дыхание.»

«По достижении определенного возраста человек оказывается слишком стар, чтобы извлекать уроки.»

«В старении изящного мало.»

Чем больше все меняется, тем неизменее остается. История повторяется, только выглядит поскромнее. Возможно, и история кое-чему научилась.

В конце концов, для того и существуют шлюхи: чтобы сносить экстатические конвульсии малоприятных самцов.

«Человеку свойственно привыкать к тому, что какие-то вещи становятся все тяжелее; когда бывшее таким уж тяжелым, что дальше вроде и некуда, обретает еще большую тягость.»

— Люси говорит, ты вернулся в город. Почему не звонишь? — Я пока не пригоден для общения, — отвечает он.

Науке пока неизвестно сколько может ждать человек.

Он вовсе не желает расстроить ту рискованно двойственную жизнь, которую она, вероятно, ведет. Он целиком и полностью за двойную жизнь, за тройную, за жизнь, состоящую из отдельных отсеков.

Влюбляются ли еще молодые люди или этот механизм уже устарел, стал ненужным, чудноватым, как паровые машины? Оне не в курсе, отстал от времени. Почем знать, влюбленность могла полдюжины раз выйти из моды и снова в нее войти.

«Пора цветения. Пчелы, должно быть, на седьмом небе от счастья.»

«Любовь подрастает — в этом на матушку-природу положиться можно».

«Люди не делятся на главных и второстепенных.»

«Когда ты овладеваешь незнакомой женщиной — когда хватаешь ее, не даешь ей вырваться, всей тяжестью подминаешь ее под себя, — разве это отчасти не смахивает на убийство? Вонзить в нее нож и уйти, оставив за собой окровавленное тело, — разве это не ощущается как убийство, безнаказанное убийство?»

«Есть вещи, которые ждать не могут».

— Простить тебя? За что? — Она улыбается, легко, насмешливо. — За то, что я один из двух смертных, которым было назначено привести тебя в мир, и за то, что я оказался не лучшим из поводырей.

«Непреклонность — не признак героизма.»

Но он отец, такова его доля, а отец, старея, все сильнее и сильнее привязывается — тут уж ничего не поделаешь — к дочери. Она обращается во второе его спасение, в невесту его возрожденной юности.