Перворожденный

— Да здесь я, здесь! — крикнул Нэйт куда-то в сторону и уже ей: — Дурдом. Стоит посидеть месяцок в камере, так все — дел выше башни, и никто ничего не может решить без твоего личного участия…. Да здесь я! Иди сюда!.. Катрина, — вновь вернулся он к ней, — извини, но меня рвут на части. Давай поболтаем позже?

— Хорошо, — голос дрогнул.

— Эй. — Звук шагов пропал, он остановился. — С тобой все нормально?

— Что? — поинтересовался издевательски. — Не самый положительный герой получился? Использую женщин, пытаю стариков…

Не знай она подоплеки увиденных сейчас событий, вероятно так бы и решила. Но не теперь.

Катрина покачала головой.

— Я не имею права тебя судить.

Нэйтан приглашающе протянул руки.

— Тогда смотри то, зачем пришла.

Нэйт скользил по их сознаниям, видя мысли, страхи, потаенные желания. То там, то здесь всплывали образы, связанные с ним, он видел себя глазами соседей: нескладный длинный мальчишка с вечно отросшими волосами. О нем думали как о чужом, странном. Его не любили и некоторые даже побаивались, как дикого зверя.

Узник усмехнулся.

— Мало? Хочешь еще?

О да, она хотела. Скользить в чужом сознании, чувствовать все, что чувствует другой. Полное погружение, то, о чем она и не помышляла раньше. Конечно же, Катрина хотела продолжать, жаждала научиться делать это без его помощи, сама, с любыми другими людьми, так легко, как Нэйтан.

Глаза жгло холодом. Нэйтан давно умел контролировать появление в них серебра, мог использовать магию без видимых изменений, но сейчас он хотел, что бы отец увидел его во всей красе и испугался по — настоящему.

Главное, что отличало богатых и влиятельных людей от простых смертных, так это наличие амулетов. Читать их было невозможно, а это нервировало и заставляло чувствовать себя глухой на одно ухо и слепой на один глаз.