Ведьма на работе

Я выросла в семье с пятью детьми, - с усмешкой напомнила я. – Благоразумие, аккуратность, чистоплотность и сарказм – четыре коня, уносящих меня прочь от нашего семейного апокалипсиса

У девушки должна быть попа!

- А я думала, что в человеке главное душа, - хмыкнула я в ответ.

- Все может быть, - отозвался кроль, пожимая ушами, как плечами. – Но попа – надежнее.

Может мои претензии и прозвучали наглостью, но с двумя младшими братьями я давно выучила, что намеков мужчины не понимают. Уж лучше сразу и без обиняков обозначить проблему, чем потом сидеть на горе накопившихся обидок и надеяться, что они сами когда-нибудь додумаются.

— Если жить только завтрашним днем, пропустишь все важное, что происходит прямо сейчас..

Голод – эта та сила, что поднимет любого в девяноста процентах случаев, а потребность уединения в маленькой комнатке с фаянсовым другом – в ста.

— Шар… этот комок искусственной шерсти разговаривает? — задумчиво спросил Мэй, и я легко представила себе вытянувшуюся от недоумения физиономию брюнета. — У меня галлюцинации?
— Нет, — отозвался Шарад. — Это ж Дора. У нее, похоже, и дверные ручки скоро заговорят.

...все мы, женщины, немного ведьмы. Мы успеваем больше, чем реально возможно. У нас по семь рук, которыми мы одновременно варим, стираем и убираем, временами отвлекаясь на утирание носов. Мы находим потерянные носки без всякого колдовства, хотя мужчины считают иначе. И мы не теряем присутствия духа, пусть порой на нас и накатывают приступы меланхолии или депрессии.

— И вовсе я не обжора, — чуточку обиделся он. — Я просто люблю поесть. А еда любит меня. У нас все взаимно.

— Вы же донесете все до дома? — уточнила я, любовно посматривая на свертки, которые держали Мэй и Шарад.
— Спросила она, уже всучив свои покупки… — прошипел блондин.

Все же сытость положительно влияет на восприятие мира...

Самые простые знания, оптимизм и выносливость — вот что спасет попаданца в другом мире!

— Дора!
— Не ори, — велела я кролику. — Что толку от твоих криков?
— Ты почему такая спокойная? — возмутился Вася.
— Потому что я уже выплакала на сегодня все слезы, вдоволь поистерила и не могу и дальше поддаваться эмоциям! — выкрикнула я, хватая воздух. — А сейчас… сейчас мы ничего сделать не можем. Так чего психовать?

Из еще одной книги был вычитан отрывок про щелкающий челюстью в плохую погоду череп.
— А это тебе зачем? — возмутился кроль.
— У Холмса череп был, — напомнила я Васе. — И у Хоула был.
— У тебя в голове тоже есть черепушка, — проворчал ушастый. — И порой мне кажется, что она и так пустая. Зачем тебе еще одна голова без мозгов?

Все как-нибудь сложится. Совсем не обязательно с головой в омут кидаться. Пусть все идет своим чередом.

— Люди в массе своей нелюбопытны и слепы к тому, что их не касается...

Человек — та самая тварь, что рано или поздно соскребет себя в кучку и прекратит заниматься глупостями.

Глаза были настолько бездонными, что на их дне я как-то не разглядела мозгов.

В детстве никто не боится падать, ведь до той взрослой жизни, с ее набитыми шишками, которые все зовут опытом, еще далеко. И разбитые коленки не пугают, ведь каждый ребенок знает, что, кроме его собственной магии, существует еще и другая, мощнее которой нет. Мамина. Мамины объятия прогоняют монстров, согревают лучше теплого одеяла, а мамины слова залечивают любые раны.

— Ты осознал? — строго спросила я, встав перед кроликом и с прищуром глядя ему в пластиковые глазенки.
— Неа! — вякнул Вася. — Я все правильно сделал!
— Вася!
— Но я больше не буду! — скороговоркой выпалил ушастик. — Я не понимаю, но больше не буду! Правда!