Дарт Плэгас

Сидиус приник к осыпному склону, еще крепче вцепившись окровавленными пальцами, локтями и коленями в выщербленные камни, в любую минуту грозившие скатиться вниз, в холодные воды кристально чистого озера. В нескольких метрах над ним на плоском возвышении восседал, скрестив ноги, Плэгас. Повернувшись спиной к Сидиусу, он устремил свой взор на слепящие снежные поля, белым покрывалом устилавшие высокогорье.
– Если ты еще не мечтаешь убить меня, ты начнешь – задолго до того, как это закончится, – говорил он. – Стремление разделаться с тем, кто выше по статусу, заложено в ситхской природе. Мое недостижимое могущество порождает твою зависть; моя мудрость подпитывает твою жажду знаний; мои достижения возбуждают страстное желание повторить их. Так было заведено тысячу лет назад, и так будет продолжаться до тех пор, пока под моим чутким руководством ты не станешь мне ровней. И вот тогда, Сидиус, мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы подорвать заложенную Дартом Бейном традицию – ибо мы нужны друг другу, если хотим добиться поставленных целей. В конечном итоге между нами не должно быть секретов, зависти или недоверия. Мы станем творцами будущего всего Ордена ситхов, и каждый обитатель Галактики ощутит на себе последствия наших деяний. Но пока этот день не настал, ты должен стараться, должен доказать свою пригодность – не только мне, но и темной стороне. Должен обратить ту ненависть, что ко мне испытываешь, в мощь – мощь, которая поможет тебе пройти все испытания, какие предложит темная сторона. В мощь, которая поможет смести с пути любые преграды.

– Хорошо, очень хорошо, – протянул Плэгас, когда последние слова рассказа сорвались с окоченевших и дрожащих губ Сидиуса. – Я чувствую, как твое прежнее «я» уходит, как растет твоя мощь. – Он продолжал смотреть на Сидиуса сквозь завесу летящего снега. – Чувства жалости и сострадания не помогут закалить твою волю. Ты был рожден, чтобы вести за собой других. И любое существо в Галактике ты должен воспринимать лишь как инструмент – чтобы возвыситься, занять место, положенное тебе судьбой. Это наша галактика, Сидиус, наша реальность.
В этом безжалостном месте куется твоя мощь.
Движимый страхом или ненавистью, даже джедай способен выйти за рамки учения Ордена и разбудить в себе дремлющие глубинные силы. Но какой бы джедай ни явился сюда, отринув слепую верность делу мира и справедливости и убив в гневе или из корысти, он не сможет предъявить права на темную сторону Силы в ее истинном виде. Их наивные попытки убедить себя, что они пали на темную сторону или что темная сторона определяет их поступки, – не более чем самообман. Ситхи отдаются темной стороне с самого начала, концентрируя все внимание на обретении власти. Мы не ищем оправданий. Любые поступки ситхов начинаются с самих себя и исходят вовне. Мы крадемся за Силой, как охотники, а не идем на поводу у ее прихотей, подобно жертвам.

Со всех сторон его обступали острые ледяные пики, – словно клыки гигантского зверя, – и студеный ветер продувал их насквозь. Рядом возвышался Плэгас: снежинки кружили вокруг него, но не оседали, а таяли задолго до соприкосновения с одеждой. В отличие от Сидиуса, на котором был тонкий защитный комбинезон, владыка ситхов был облачен лишь в плащ, облегающие штаны и головной убор.
– Именно на этой планете я впервые осознал, что владею Силой и следую темным позывам, – сказал он достаточно громко, чтобы перекрыть завывания ветра. – По сравнению с тепличным Муунилинстом, Майгито – мир жестокий и не знает компромиссов, но я научился выживать в этих суровых условиях и уже к восьми годам мог отправиться в путь в самый яростный буран, одевшись не в пример легче, чем ты сейчас. Но мы сюда прилетели не для того, чтобы пройтись по местам моей боевой славы. Будь ты привычным к этой среде, я бы отвез тебя в пустыню. Будь ты водным обитателем, я бы оставил тебя на засушливой равнине. Различие в обучении у ситхов и джедаев не в том, что одно есть тьма, а другое – свет. В твоем случае разница в том, что одно – пронизывающий холод, а другое – приятное тепло. Нестерпимая боль – и сладкая нега. Хаотичность – и предсказуемость.
Плэгас внимательно оглядел ученика:
– Твоя кровь скоро застынет. Пробудешь здесь слишком долго – умрешь. Именно так ты будешь думать поначалу, когда темная сторона найдет тебя по запаху и заискивающе заглянет в глаза. Ты будешь думать: «Я умру; темная сторона убьет меня». И это правда, ты умрешь – но лишь для того, чтобы переродиться. Ты должен осознать, прочувствовать до самого мозга костей, что значит быть уничтоженным, стертым с лица Галактики, ибо обратного пути нет.
Плэгас хохотнул:
– Возможно, я кажусь тебе одним из тех профессоров, которые талдычат о философии в твоем хваленом университете Тида. Но это не лекция – и даже не тренировка на выносливость, что бы ты ни думал. Это подготовка к тому, что ждет тебя, если темная сторона проявит к тебе интерес. Ты испытаешь радость, но и страх тоже; обретешь величие, но познаешь смирение; возвысишься над другими, но превратишься в пешку, инструмент в чужих руках. Станешь избранным из многих – и в то же время лишь частью всеобъемлющего и великого.