Three Years

Никогда человек не бывает доволен тем, что у него есть.

Когда имеешь дело с каким-нибудь историческим источником и когда читаешь даже учебник русской истории, то кажется, что в России всё необыкновенно талантливо, даровито и интересно, но когда я смотрю в театре историческую пьесу, то русская жизнь начинает казаться мне бездарной, нездоровой, неоригинальной.

В Крыму, на Кавказе и за границей им было скучно, неуютно, неудобно, и свою серенькую московскую погоду они находили самой приятной и здоровой.

Он объяснял, что такое кража со взломом и простая кража. Говорил очень подробно, убедительно, обнаруживая необыкновенную способность говорить долго и серьёзным тоном о том, что давно уже всем известно. И трудно было понять, чего, собственно, он хочет?

Каюсь, иногда женщин я обманывал слегка, но по отношению к русскому правительству я всегда был джентльменом.

У меня такое чувство, будто жизнь наша уже кончилась , а начинается теперь для нас серая полужизнь.

Но, милый Костя, пока я не любил, я сам тоже отлично знал, что такое любовь.

Когда человек неудовлетворен и чувствует себя несчастным, то какою пошлостью веет на него от этих лип, теней, облаков, от всех этих красот природы, самодовольных и равнодушных!

Дни, когда в окна стучит холодный дождь и рано наступают сумерки, и стены домов и церквей принимают бурый, печальный цвет, и когда, выходя на улицу, не знаешь, что надеть, – такие дни приятно возбуждали их.

И Панауров стал объяснять, что такое рак. Он был специалистом по всем наукам и объяснял научно всё, о чем бы ни зашла речь. Но объяснял он всё как-то по-своему. У него была своя собственная теория кровообращения, своя химия, своя астрономия.

-Матери видят в своих детях что-то необыкновенное, - так уж природа устроила, - говорила Юлия. - Целые часы мать стоит у постельки, смотрит, какие у ребенка ушки, глазки, носик, восхищается. Если кто посторонний целует ее ребенка, то ей, бедной, кажется, что это доставляет ему большое удовольствие. И ни о чем мать не говорит, только о ребенке.

Сидя потом у сестры и читая исторический роман, он вспоминал все это, и ему было обидно, что на его великолепное, чистое, широкое чувство ответили так мелко, его не любили, но предложение приняли, вероятно только потому, что он богат, то есть предпочли в нем то, что сам он ценил в себе меньше всего.

Жизнь, голубчик, коротка, и надо прожить ее получше.

Лаптев следил за ним и думал о том, что, быть может, придётся жить ещё тринадцать, тридцать лет…И что придётся пережить за это время? Что ожидает нас в будущем?

Она лежала и всё думала о том, как эта провинциальная жизнь бедна событиями, однообразна и в то же время беспокойна. То и дело приходится вздрагивать, чего-нибудь опасаться, сердиться или чувствовать себя виноватой, и нервы в конце концов портятся до такой степени, что страшно бывает выглянуть из-под одеяла.

Человек без особенного ума, без способностей случайно становится торгашом, потом богачом, торгует изо дня в день, без всякой системы, без цели, не имея даже жадности к деньгам, торгует машинально, и деньги сами идут к нему, а не он к ним. Он всю жизнь сидит у дела и любит его только потому, что может начальствовать над приказчиками, издеваться над покупателями.

Скоро приятели освоились с потемками и стали различать силуэты высоких сосен и телеграфных столбов. С московских вокзалов доносились изредка свистки, и жалобно гудели проволоки. Самая же роща не издавала ни звука, и в этом молчании чувствовалось что-то гордое, сильное, таинственное, и теперь ночью казалось, что верхушки сосен почти касаются неба.

С вашей стороны заслуга храбрости, так как женское сердце есть Шамиль.