Я клянусь тебе в вечной верности

- Лизетта, детка, – усмехнулся Заккерий, – не доросла ты ещё до взрослых заговоров. Думай о клетке, жалей себя, оно приятнее.

Молись сколько угодно, а нам заповедано пить, любить, веселиться и воевать.

Доказывай миру, что ты не петух хоть всю жизнь, всё равно в супе сварят.

Я всё не могла понять, неужели это действительно любовь – это чувство, жаркая смесь страсти, желания обладать и злости. Разве любовь такая? Но я хотела его – этого идиота, этого грубияна, этого самого нежного на свете рыцаря. Я пошла бы на что угодно, чтобы он жил. Это как отрава, как изощрённый яд.

С тех пор я всегда был её пленником. Она смотрела на меня глазами волколака, преследовавшего меня. Её синие глаза я видел и во сне, и во взгляде любой женщины. От любви к ней не было спасения даже в ненависти, даже в яростном желании не видеть, не знать её никогда.

– Амир, не подходи, – выдохнула я. – Раньше ты не хотел со мной спать, если не передумал, не подходи. Я не… выдержу.

Фигура замерла.

– Как тебе помочь?

Я хрипло рассмеялась.

– Помочь? Ты же меня ненавидишь, Амир. Как и все вокруг. Я же для вас всех меч и чудовище. Зачем мне помогать? Разве что у тебя есть для меня ещё один приказ.

– Глупая девочка, – Амир всё-таки уселся на кровать и обнял меня, скорчившуюся, пытающуюся отползти. – Тебя так заботит их ненависть?

Амир вызвал – вежливо пригласил – меня следующим же после королевского приёма утром в свои покои (дворца Алистана у него ещё не было) и в упор сказал мне, что с оружием, то есть со мной, он спать не станет.

Я заела обиду халвой и ответно сообщила, что он мне тоже не очень-то нравится. И вообще, принцы в постели, говорят, те ещё брёвна…

Закончилось всё опять смехом.

Вопреки приказам отца Амир не мог и не хотел соблазнять юную чародейку. Это было низко, это было ненужно и подло. Отец злился – из всех сыновей именно Амира он хотел видеть на троне. Но уступать ни отец, ни сын не желали.

Сама же Элиза больше увлекалась любезным, льстивым Аджахадом – Амиру иногда казалось, что у младшего брата в жизни принципов ещё меньше, чем у Надима. Зато, кажется, она была счастлива и тяготилась Амиром так же, как и он ею.

Да, Зак и овидстанцы уже научили меня воспринимать людей как игрушки. Я ещё этого не осознавала, но уже вела себя соответствующе.

А Ланс действительно был для меня очень удобен.