Икбал Фарук и сокровища короны

Меня зовут Кульдип. Как кетчуп, просто без етчупа, но с ульдипом!

Он указал на огромную кучу в конце комнаты. Я взял несколько. Теперь у меня книг было на много лет вперед.

- Замолчи, Назим. Я клянусь бородкой деда, что на этот раз все будет хорошо.

• Надеюсь, что так, потому что у деда не было бороды

Тарик сделал четыре бомбы из фольги. Я схватил первую за ручку. Тарик поджег ее. Она начала дымиться, и ручка нагрелась.

• Вот дьявол! У меня руке больно!
• Тш, Икбал, твоего турецкого козла. Надень перчатку. Зачем еще мы брали ее с собой, клоун.
• Я в перчатке. Смотри!
• Нужно брать бомбу рукой в перчатке!

- Ну, да, Геллеруп. Но мой гордый отец не мог встать, когда он упал в бою. Это означает, на датском языке, что он умер, скончался, финито. Да, может быть, он не заметил носорога, который бежал на него, но он умер еще в бою.

- Ты не войдешь, вали отсюда, пока я не позвонил в полицию.

• Полиция? Но разве вы не в состоянии войны с полицией? - спросил я.
• Ну, да. Но что делать?

И сними все эти твои золотые цепочки, если едешь с нами. Ты похож на человека, который скоро докатится до татуировки!

- Аргх, этот хиппи безумен. И я не знаю, почему Ронни не нашел подходящего ... о ... мужчину вместо этого длинноволосого дурака. Он действительно заслуживает лучшего, вместо этого «Я -Кристиан- думаю- что- я- индиец- уха-уха- Вишвандер- Арун- Бурунди-Якобсен». Упаси господи!

- Тебе мало было поднять школу на воздух. Теперь ты еще пытаешься поджечь лагерь? Что, черт возьми, происходит? И что тут делает экскаватор? И этот телефонный столб на нашей лужайке, что он там делает?

• Ну, это не...
• Расслабься, Йеппе. Я тоже внес свой вклад в это, - сказал Мохаммед.
• Да, и я, - добавили Ибрагим, Тор и Ван хором.

- Объясни мне, что это, черт возьми? - крикнул Йеппе Мёнстед. – ты опоздал, притаскиваешь свой багаж в детской коляске, как цыган. Икбал, почему ты не можешь быть, как все?
Он посмотрел на этих всех и пробормотал:

• Нет, может быть, это плохая идея.

- О, тут, в Макдональдс, на остановке Норребро.

• НЕТ! Не ходите туда! Это многонациональная компания, которая использует людей, и они не платят налоги! Вы должны пойти к кебабщику, это немного дальше по улице!

• Ты ... ты думаешь, что Ахмед-кебабщик платит?

— Ну, я же со всем почтением к принцу, потому что, вот что я скажу тебе, я начал привыкать к этой обезьяне.
— Да, я вижу, но тогда нам не нужно ее продавать.
— Да, но я куда сильнее привязан к сумме больше десяти тысяч крон, которую мы получим за нее.

Йеппе Монстед, очевидно, имел развитое шестое чувство, он спокойно повернулся и посмотрел прямо на меня, он улыбнулся, смущенно, и стал немного похож на крокодила, который готовится запустить зубы в свою добычу.

- Слушайте, ладно, я просто думаю, что у этой вечеринки сильно плохая карма. Во-первых, на меня падают грязные куски мяса, потом я чувствую враждебность среди нас, люди. Разве мы не можем просто лечь на спины все вместе, глубоко подышать и начать все сначала? - предложил Кристиан.
Отец вздохнул, но никто не знал, о чем говорить, поэтому все легли на спину и сделали, как сказал Кристиан.

- Назим будет счастлив, когда узнает, что мы заработали немного денег для семьи, - сказал дядя довольно.

• Значит, я могу ему сказать, что ты украл обезьяну?
• Ты с ума сошел, Икбал? Нужно подождать два-три года, прежде чем рассказать ему.