Цитаты из книги Decameron

...государство, подобно нам, людям, ходит и стоит на двух ногах, и всякий раз с глубоким убеждением добавлял, что правая нога — это обыкновение неуклонно карать всякую провинность, а левая — столь же неуклонно награждать любое доброе деяние; и ещё он говорит, что, если в государстве по злоумышлению или нерадивости нарушают либо не всегда соблюдают одно из этих правил, оно вскорости неизбежно охромеет, а если там, на горе себе, пренебрегают обоими, то и вовсе обезножет.

Я не из ознобышей, холод мне нипочем; редко случается мне, чтобы, поднявшись ночью за телесною нуждою, как то приходится порою делать, я надевал поверх куртки что-либо, кроме шубы.

Угрозы — оружие тех, кто сам под угрозой.

Лучше делать и раскаиваться, чем не делать и все равно раскаиваться.

Что можно сказать по этому поводу, как не то, что и в бедные хижины спускаются с неба божественные духи, как в царственные покои такие, которые были бы достойнее пасти свиней, чем властвовать над людьми?

Если взглянуть на эти мнения с некоторым вниманием, ясно будет, что порицать дело, которое уже нельзя изменить, не что иное, как желать показаться мудрее богов, относительно которых нам следует верить, что они вечно разумно и без всякого заблуждения располагают и правят нами и всеми нашими делами.

Это сильно разгневало короля Гвильельмо ... он велел схватить Джербино ... и отрубить ему голову, желая скорее остаться без внука, чем прослыть королем, не держащим слова.

Вино полезно любому человеческому организму

Всякому искусившемуся воину любой другой враг кажется слабее( и победить его легче чем собственное вожделение

Нет жертвы более угодной богу, чем кровь тирана.

Они увенчали себя дубовыми листьями, руки были полны пахучих трав и цветов; кто повстречался бы с ними, не сказал бы ничего иного, как только то, что смерть их не победит либо сразит весёлыми.

На мой взгляд, достойные дамы, есть люди, мнящие, что знают более других, а знают мало, почему позволяют себе противопоставлять свою мудрость не только людским советам, но и природе вещей; и от этого самомнения уже многое множество произошло бед, а никакого добра еще никогда не видали.

Всем показалось в самом деле чудом, когда услышали они о таком деле, что духовное лицо совершило нечто великодушное.

...человек тешится чем-либо, пока не пресытится, а потом ему это приедается...

В ком более разумения глубоких вещей, того скорее обуздывает любовь...

Хотя глазам, что у тебя на лице, и казалось то, о чем ты говоришь, тебе никоим образом не следовало перед судом твоего разума допускать и принимать, что так и было.

Не думаю, чтобы существовало нечто, хотя бы трудное и опасное, чего не осмелился бы сделать человек, пламенно влюбленный.

Остроты, по существу, должны причинить такое укушение слушателю, как кусает овца, не как собака; ибо если бы острота грызла как собака, была бы не остротою, а бранью.

От этого мира всякий получает постольку, сколько схватит.