Притча

- Проблема? В чем же проблема, в чем вред, если люди на передовых думают о мире, думают, что в конце концов мы перестанем воевать, если большинство из нас захочет этого?

• Можно думать, но говорить нельзя. Это мятеж. Есть способы делать дела и есть способы не делать.

К ним в батальон направили капитана и двух субалтернов, они зубрили подробности битвы на Сомме, учась, готовясь вести себе подобных на такую же бойню.

- Зло присуще человеку, зло, грех и трусость так же, как раскаяние и смелость.

- Просто верить, надеяться. Этого мало. Ничтожно мало. Исстрадавшиеся люди просто сидят вместе, верят и надеются. И этого достаточно?

- Убить можно только тело человека. Голос его убить нельзя. И если тел столько, что негде хоронить, их тоже слышно.

• Даже если они лишь вопрошают: "Зачем?", - сказал связной.
• Что может встревожить больше, чем вопросы человека: "Скажи, зачем? Скажи, как? Укажи мне путь?"

Держать пари - грех.

Священник в первое же воскресенье прочел молитву о всех людях за океаном, снова втянутых в войну, убийства и внезапную гибель.

- Арестовав этого человека вторично, вы нарушили закон.

- Вам известно, что нельзя дважды привлекать человека к ответственности за одно и то же деяние?

Они по-настоящему поняли, что всему полку грозит смерть.

Он (главнокомандующий) имел дело со смертью в массовом масштабе, он мог обречь на смерть весь полк, и среди бесчисленного множества потеря этих трех тысяч человек ничего бы ему не стоила, как кивок головой или, наоборот, поднятие руки, которое спасло бы их.

Горе и страх, подобно бедности, сами заботятся о себе.

Огонь войны был стойким, непоколебимым, неодолимым и неотвратимым.

- Может, когда уже поздно и ты ничего не можешь поделать, то уже не боишься смерти...

До этого он никогда не слышал тишины.

Но ведь, естественно, чтобы прекратить войну на десять минут, требуется больше боеприпасов, чем чтобы остановить обыкновенное наступление.

Нам, сидящим здесь в грязи, достаточно всем вместе сказать: "Хватит, давайте покончим с нею".

Назначение войны - покончить с войной.

Дело не в том, что мы не верили; мы уже не могли, разучились верить. Это самое страшное, что они сделали с нами. Самое страшное.

Гигантский, неуклюжий механизм войны со скрежетом полз к вынужденной остановке, с тем чтобы повернуть и с грохотом покатить в новом направлении.