Цитаты из книги Разговор с Вождем

После того как кабинет покинул последний из присутствующих, Сталин подошел к столу и, откинув крышку коробки с папиросами «Герцеговина Флор», принялся крошить их, освобождая табак от папиросной бумаги и набивая им свою трубку, продолжая при этом напряженно размышлять, не совершил ли он ошибку, поверив этому странному и непонятному звонку… может быть, стоило собрать Политбюро или хотя бы ближний круг – рассказать, обсудить… Он усмехнулся. Бред! Кто бы ему поверил? Скорее посчитали бы, что Сталин того… Или просто не торопиться, поставить задачу разведке… Но что бы она смогла сделать за три дня? К тому же он сам поверил, поверил в то, что все это правда. И убедил его в этом отнюдь не рассказ незнакомого потомка – не приведенные им факты, не озвученные, причем чудовищные, цифры потерь, не его информация о недостатках новых, еще совершенно секретных видах вооружения и боевой техники, и даже не сведения о новом, ужасающем по силе и мощи оружии, которое собираются разрабатывать американцы, а… всего несколько предложений, которые, судя по всему, были произнесены довольно-таки юной дикторшей с радио: «Добрый день, сегодня 18 июня 2015 года. Вы слушаете радиостанцию «Огни Москвы». Московское время 17 часов. С вами я, бессменная ведущая Оля Апрель. Сервис «Яндекс-пробки» оценивает движение по Москве в шесть баллов. Затруднено движение по основным вылетным магистралям, практически стоит Третье транспортное кольцо, начинаются проблемы на Садовом. МКАД, внешняя сторона – семь баллов, внутренняя – девять. Десять баллов на Ленинградском шоссе, в районе Сокола, из-за аварии в Алабяно-Балтийском туннеле – ищите пути объезда…» И убедил его не сам текст, а интонация. То, как девочка все это произнесла. Звонко, задорно, привычно и… абсолютно чуждо. Девочке было хорошо, она была на своем месте и делала обычное для нее дело, рассказывая о совершенно привычных вещах. Но здесь, в этом сегодняшнем времени, ни в одной стране, ни в одной точке земного шара не существовало и не могло существовать ни русскоязычной радиостанции «Огни Москвы», ни сервиса «Яндекс-пробки», ни Третьего транспортного кольца, ни Алабяно-Балтийского туннеля на Ленинградском шоссе, да еще и в районе Сокола – это же почти деревня, откуда там взяться напряженному автомобильному движению?..

– Я так понял, что вам так ПОВЕЗЛО в этот раз из-за гибели основного подозреваемого по делу о вашем убийстве в моем предыдущем варианте истории – Хрущева. – Никитка? – удивился Иосиф Виссарионович. – Он был главным подозреваемым? Вот уж не подумал бы… А что с ним случилось? – Погиб где-то на Юго-Западном фронте в сорок первом году. Туда ему, гниде, и дорога! Вы представить себе не можете, товарищ Сталин, сколько грязи он на вас вылил после вашей… смерти. – Никитка… – задумчиво повторил Иосиф Виссарионович. – Кто бы мог подумать… – Да в вашем окружении, если разобраться, только ленивый потом вас не пинал. Вот как раз приличные люди наперечет. – Кто именно и что делал? – немедленно сделал стойку Вождь.