Notes from Underground

Я никогда не любил Достоевского. Где-то тут мною написаны пара-тройка критических "рецензий" на его произведения, где я не особо стеснялся в выражениях.
И вот, отсутствовав на этом сайе почти десять лет, готов признать, что нынче, с высоты своих теперешних лет, смотрю на Фёдора Михайловича немного под другим углом. Да, я по-прежнему считаю его так называемое творчество довольно больной и патологической прозой. По-прежнему думаю, что многое из написанного им - это самопсихотерапия и, как теперь принято выражаться, проработка его собственных психологических/психиатрических проблем. Но, как же он местами хорош в своей (само)рефлексии. Записки из подполья как раз хороший пример трепанации покалечанной души со всем этим прототроллингом, протошизой и протопостиронией. Когда человек, доверху набитый говном, знает, что он набит говном и, заходясь в истерике, получает искреннее удовольствие от обмазывания этим говном всего вокруг, а в первую очередь самого себя.
Как говорится - там, где вы сейчас, мы были ещё тысячу лет назад. Пятёрка без вопросов.

Достоевский все еще торт

Давно не читала, но идейности хоть отбавляй. Порой сложновато продираться через условности декораций 19 века с походами в должность, в кабак и обсуждением пути публичной женщины.

Достоевский тут солидарен с Ремарком, правда нет абсента, но есть водка.

Как я прочитала в профессиональной рецензии, приложенной к книге, это очередной подход к теме лишнего человека, который якобы не смог вписаться. А в гугле прочитала, что из этой книги пошло ницшеанство и экзистенциплизм. Кто бы мог подумать

Вообще композиция тут своеобразная: от абстракций и метафор идейности к конкретике эпизодов нескольких дней из жизни. Как водится, я думала, что это как "Опыты" Монтеня и будет длиться бесконечно, но объем - скромный

Кстати говоря, из прмечаний вычитала про сестер Наполеона. Примечание - огонь. Недаром занимают приличный объем

Еще больше удостоверился, что какой может быть жизнь, зависит от нас самих, от наших мыслей и взглядов на обыденные вещи. Только от нас самих зависит, выберем ли мы историю страданий или историю интересной жизни. Герой задается многими вопросами и не находит нужных ответов, которые облегчили бы его жизнь, он находит вполне разумные для себя оправдания. В герое достаточно правды, присущих многим качеств, и повесть получилась своего рода исповедью перед всем человечеством, криком о помощи. Он способен вызвать у читателя чувство отвращения, в нем зеркально отражаются качества, присущие нам, нашим близким или просто знакомым. Если даже нет, но бывает, замечаем за собой некоторые проявления этих качеств.

Первую часть утомительно читать, отчасти от того, что все написанное кажется баловством, это все не всерьез. Во второй части картина становится полной, и становится понятно, что это не шутки ради марания бумаги. Герой таким и является. В своем внутреннем мире он заносчив, умен и обладает всеми необходимыми качествами достойного представителя человечества, но при попытке влиться в отношения с другими людьми он становится неуклюжим, теряет уверенность и каждый жест в его адрес воспринимается как попытка унизить его. Он всеми силами пытается понять, почему такой прекрасный и умный человек не может дружить с другими и почему они не хотят дружить с ним. И тут же он отвергает девушку, которая проявила к нему нежность. Оскорбляет ее чувства и прогоняет ее от себя, потом жалеет.

Долго копаться в таком герое – занятие не из легких. По мне, все его страдания и беды объясняются следующими строчками:

Я и полюбить уж не мог, потому что, повторяю, любить у меня — значило тиранствовать и нравственно превосходствовать. Я всю жизнь не мог даже представить себе иной любви и до того дошел, что иногда теперь думаю, что любовь-то и заключается в добровольно дарованном от любимого предмета праве над ним тиранствовать. Я и в мечтах своих подпольных иначе и не представлял себе любви, как борьбою, начинал ее всегда с ненависти и кончал нравственным покорением, а потом уж и представить себе не мог, что делать с покоренным предметом.

Кому понравится друг, который все время пытается превосходствовать? Разве что любителям абьюзивных отношений. Почему если мы не научились проявлять к людям теплые чувства, ожидаем от них лучшего, чем сами можем предложить?

В письме брату Достоевский признавался: «Гораздо труднее ее [повесть] писать, чем я думал. А между тем непременно надо, чтоб она была хороша, самому мне это надобно. По тону своему она слишком странная, и тон резок и дик: может не понравиться; следовательно, надобно чтоб поэзия все смягчила и вынесла». Ему это удалось, поэзия все смягчила и вынесла.

Грязная повесть от лица мерзкого человека. Слабости и недостатки, которые встречаются у многих, если не у всех, людей, здесь выставлены в гротескном виде и рассмотрены под увеличительным стеклом. А потом еще их положили в подарочную коробочку и повязали ленточкой, но даже коробочка оказалась старая, стертая и дырявая, а ленточка выцветшая и разорванная.
Сложно сказать, насколько мне было интересно это читать. В целом, не очень. Получил ли я что-то от прочтения? Посмотрим, время покажет. Ценность художественных произведений часто заключается в том, что их образы остаются с нами и обогащают наше восприятие мира.

И прежде всего стоит, наверное, сообщить о своих ожиданиях. Когда я брал в руки "Записки из подполья", я знал о книге ровно две вещи - как звучат первые строки ("Я человек больной... Я злой человек".), и что "Записки..." считают одним из первых кирпичиков в здании экзистенциализма.
Справедливости ради следует заметить, что сам экзистенциализм и суть его я представлял крайне смутно. Ну и ладно, впрочем, жил же я без экзистенциализма столько лет и не расстраивался по этому поводу. Хотя, конечно, прогуглил.

Ну так вот. Со мной произошла частая при чтении классики оказия - я подсознательно ждал чего-то очень умного и глубокого, но скучного. И, как это часто случается, я, слава Богу, ошибался. Это не только умная, но и и интересная книга. То есть в принципе, если даже сознательно не брать во внимание все те размышления, которые начинаются на страницах и продолжаются в вашей голове, и сама по себе рассказанная история - весьма интересна.
Достоевский, безусловно, писатель гениальный. То, как глубоко он зачерпывает из человеческой души, поражает, потому что душа, прежде всего ваша, читательская. Потому что каждая душа безмерно глубока.
Первая часть книги представляет собой исповедь главного героя, "подпольного" человека. Речь не о революционных настроениях, речь, как мне кажется, идет о подполье жизни, в которое загоняет себя человек, отторгающий себя по тем или иным причинам от общества.
Главный герой протестует. Он протестует против идей и настроений, против самого каркаса социума того времени. Протест его где-то обоснован, где-то парадоксален, но, безусловно умен и честен. Честность замешана на мнительности, тщеславии и крайне тонком понимании процессов, происходящих в его душе.
Вот об этом следует сказать отдельно. Федор Михайлович, демонстрируя нам бури и бураны в душе персонажа, обращает взор читателя в собственную, читателя, душу, заставляя анализировать, наблюдать, в той или иной мере признавать в себе черты "подпольщика", всматриваться в мельчайшие подрагивания внутреннего мира и искать их истинные причины. Это мысленное дерганье только сначала раздражает, а потом мы понимаем, что из пяти ходов мы обычно видим и фиксируем лишь два последних, а тут нам озвучиваются все в ряд один за другим.
Главный герой в речи своей затрагивает весьма актуальные (и в наше время тоже) вопросы, говорит интересные вещи. Мне, например, запомнился следующий отрывок (я даже карандашиком выделил):

Или вот, про отражение развития цивилизации на человеке (в то время (да и сейчас в некоторой степени) расхаживало по умам мнение, что цивилизация в своем прогрессе непременно ведет к снижению уровня насилия в социуме в целом):

Также "подпольный человек" высказывается относительно свободы воли, подмены ценностей, и пр.
Но это лишь мнения (замечательно глубоко выраженные), некоторые из которых могут быть до крайности созвучны с читательскими. Суть же в ходе мыслей героя, который иногда прямо-таки завораживает.
В итоге мы видим перед собой бунт, противостояние. И здесь-то кроется драма потому, что парадоксалист отворачивается от мира, но не находя альтернативы, запирается в подполье этого самого мира. Герой страдает без Бога, но не ищет Его, просто не смотрит в Его сторону. Он знает, что то, что ему предлагает общество, - неправильно, но того, что правильно, он не ищет. В силу ли воздействия эпохи, все больше и больше вытеснявшей из сознания людей веру, или из-за того, что "подпольному человеку" достаточно его страданий и неудовлетворенности, в которых он рано или поздно стал видеть приятное и утерял потребность в Высоком? Мне кажется, все вместе.
Сложная книга, очень сложная. Не в плане чтения, разумеется.
Вторая часть представляет собой непосредственное повествование и описывает три случая, происшедшие с героем и характеризующие специфику его мышления. Специфичность которой, впрочем, всего лишь в некоторой гиперболизированности и обострении того, что испытывает каждый.

Истории его захватывают, наблюдать за их развитием интересно. Описывать их здесь я не буду, чтобы не раскрывать сюжета.
Вот еще вспомнилось выделенное:

Нельзя, кстати, не отметить великолепную манеру письма Федора Михайловича. Написано мастерски.
Подводя итог, я скажу, что в целом книга меня очень впечатлила. Кстати пришелся и тот факт, что я сам мнителен до неприличия, а потому некоторые проявления мнительности героя мне особенно понятны. Очень много места уделяется тщеславию. Причем без морализаторства. Просто наблюдая за поступками и мотивацией персонажа, в тот или иной момент начинаешь что-то понимать и в своих настроениях и мыслях. Заглядываешь в себя и видишь не совсем то, что привык. Точнее некоторое из того, что привык видеть, оказывается не совсем тем, за что это раньше принималось.

"... в романе надо героя, а тут нарочно собраны все черты для антигероя, а главное, всё это произведёт пренеприятное впечатление, потому что мы все отвыкли от жизни, все хромаем, всякий более или менее".
Не сосчитать, сколько раз я пугала свою маму, неожиданно отпрянув от книги с возведением глаз к потолку и стоном "оу".
Кто-нибудь смог прочитать эту книгу спокойно, без конвульсий? Я - нет.
Каждая строчка вызывала во мне душевное смятение. Это, наверное, первое произведение, которое я постоянно комментировала в духе моей бабушки перед любимым сериалом. "Как же так! Ты идиот! Не делай этого! Нет! Только не это!" И всё в таком роде.

Главный герой - "противная злючка", как охарактеризовал его товарищ Симонов, которому тот попортил прощальный ужин с друзьями. Эта неизвестная персона считает себя выше и благороднее других, всё общество для него - враги. Он может сам выставить себя в дурацком положении, сам же обидеться и, напакостив всем, уйти в своё подполье - самобичеваться и вариться в собственных чувствах.
Он трус. Напиться и вести себя неподобающе, читать морали проститутке - это всегда пожалуйста, а как отвечать за последствия, так "я несчастен, отстаньте от меня".
Но читая, я задумывалась над одним и тем же вопросом: "Если это так меня цепляет, волнует, значит и во мне есть что-то от этого антигероя. Неужели я веду себя также?"
И знаете что? Сразу припоминаются случаи каких-либо моих психозов, непонятных обид и грубостей. Так вот значит как я иногда выгляжу со стороны!

В общем, когда я дочитала до строчки "нам тоже кажется, что здесь можно и остановиться", у меня как камень с души свалился. Книга потрясающая, но ближайшие лет 10 я за неё больше не возьмусь.

Описание современного человека из 18 века

На протяжении чтения повести меня не покидало впечатление, что Достоевский описывает современного человека: инертного, истеричного, озлобленного, он высмеивает деятелей оставаясь при этом безынициативным, быстро меняет приоритеты.
И умный же вроде бы рассказчик, толковал Лизе о ценностях семейной жизни, размышлял о "высоком и прекрасном". Но несмотря на, вроде бы позитивные моменты, человечишка гаденький, трус, истеричный, мстительный.
Мне стыдно - твоя вина. Мне больно - твоя вина. Мне скучно - твоя вина!

Сама прочитала быстро и рекомендую к прочтению, ибо побуждает к анализу человеческого поведения.

Как-то слово "подполье" уже тесно связано в сознании с революционной деятельностью. Ожидала что-то подобное. Оказалось, имеется в виду самое обычное подполье - яма под полом, подвал - но только в переносном значении - подполье души.
И носил это подполье в душе мелкий чиновник, настолько омерзительный своими поступками и мыслями, что только Достоевскому и по силам обнажить этот мирок перед читателями, расколоть эту скорлупу, разбить этот футляр, в который герой (или антигерой?) прятался от всего человечества. Книга не для развлечения, читать будет тяжело, потребуется концентрация внимания. Мало того, что тема сама по себе омерзительная, так и язык тяжелый, язык образованного человека 19 века. Ну, для сложных мыслей и форма сложная. Во-вторых, монолог, только в последних главах какое-то действие, развитие сюжета, диалоги.
То, как обошёлся безымянник с девушкой-проституткой, - кульминация всего. Хотя и с остальными знакомыми, со слугой не краше отношения. И чем больше копаешься в гнойниках этой души, поскорее хочется захлопнуть эту книгу.

Невероятно, но со стыдом признаёшь, что многие черты, черточки, мыслишки, стрехи, предрассудки и у своих знакомых встречал, и у самого себя, в тайниках души, - такое, что никогда не расскажешь и никому. Потому-то так трудно принять исповедь, как таковую. Достоевского можно оценивать только на 5, но с точки зрения усредненного читателя пришлось признать более низкий бал.