Fathers and Sons

"– Клевета? Эка важность! Вот вздумал каким словом испугать! Какую клевету ни взведи на человека, он, в сущности, заслуживает в двадцать раз хуже того."

-Ты говоришь,она холодна. В этом- то самый вкус и есть. Ведь ты любишь мороженое?

От всего готов отказаться человек, со всяким предрассудком расстанется; но сознаться, что, например, брат, который чужие палатки крадет, вор, - это свыше его сил.

В парадных комнатах она только дулась; зато у себя, перед своей горничной она разражалась иногда такой бранью, что чепец прыгал у нее на голове вместе с накидкой.

Сын отцу не судья.

Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта.

Небогатый край этот, не поражает он ни довольством, ни трудолюбием; нельзя, нельзя ему так остаться, преобразования необходимы... но как их исполнить, как приступить?

Русский мужик - это тот самый таинственный незнакомец, о котором некогда так много толковала госпожа Ратклиф. Кто его поймет? Он сам себя не понимает.

Ага! родственное чувство заговорило. Я заметил: оно очень упорно держится в людях. От всего готов отказаться человек, со всяким предрассудком расстанется; но сознаться, что, например, брат, который чужие платки крадет, вор, – это свыше его сил. Да и в самом деле: мой брат, мой – и не гений… возможно ли это?

Я гляжу в небо только тогда, когда хочу чихнуть.

Каждый человек на ниточке висит, бездна ежеминутно под ним развернуться может, а он еще сам себе придумывает всякие неприятности, портит свою жизнь.

Появление пошлости часто бывает полезно в жизни: оно ослабляет слишком высоко настроенные струны, отрезвляет самоуверенные или самозабывчивые чувства, напоминая им своё близкое родство с ними.

Какую клевету ни возведи на человека, он, в сущности, заслуживает в 20 раз хуже того.

Каждый человек на ниточке висит, бездна ежеминутно под ним разверзнуться может, а он еще сам придумывает себе всякие неприятности, портит свою жизнь.

О людях вообще жалеть не стоит, а обо мне подавно.

Принципов вообще нет – а есть ощущения. Все от них зависит.

Нечего мешкать; мешкают одни дураки — да умники.

Сухой кленовый лист оторвался и падает на землю; его движения совершенно сходны с полётом бабочки. Не странно ли? Самое печальное и мёртвое — сходно с самым весёлым и живым.

— Еще бы! — воскликнул Базаров. — Человек все в состоянии понять — и как трепещет эфир, и что на солнце происходит; а как другой человек может иначе сморкаться, чем он сам сморкается, этого он понять не в состоянии.