– Танцевать пойдешь, Сергеева? Больше спрашивать не буду, – важносообщил Даня.
– Пойду, – так же важно ответила я и во второй раз за вечер вложила пальцы в его ладонь, теперь уже холодную из-за мороза.
Это был странный танец – в теплых куртках, шапках и шарфах, под первым снегом и под медленную музыку, доносившуюся из динамиков телефона. Неуклюжий, смешной и ужасно теплый. С наших губ срывался пар, глаза блестели, и, кажется, даже сердца бились быстрее, чем раньше. Даня больше не дергал меня, а вполне сносно вел, правда, на ноги иногда наступал, но я на него не ругалась – великодушно прощала.
Мы танцевали так почти час, смеясь и шутя над чем-то, пока батарея в его телефоне не разрядилась.
– Ну что, Сергеева, – спросил Даня, не отпуская мою руку, – натанцевалась?
Он пристально посмотрел мне в лицо – тогда мы еще были одного роста.
– Почти, – ответила я, отчего-то смутившись. Такое со мной было впервые.
– Чем платить будешь? – поинтересовался он.
– За что?!
– За удовольствие.
– Могу поцеловать, – заявила я.
Даня приподнял и без того выгнутую бровь.
– Куда?
– В твои сахарные уста, – захихикала я.