Devils

Люди боязливы лишь перед тем, что прямо угрожает личным их интересам.

Вообще в каждом несчастии ближнего есть всегда нечто веселящее посторонний глаз.

Общее молчание. Взгляды всех вновь обратились на Ставрогина и Верховенского.

• Верховенский, вы не имеете ничего заявить? - прямо спросила хозяйка.
• Ровно ничего, - потянулся он, зевая, на стуле. - Я, впрочем, желал бы рюмку коньяку.
• Ставрогин, вы не желаете?
• Благодарю, я не пью.
• Я говорю, желаете вы говорить или нет, а не про коньяк.
• Говорить, об чём? Нет, не желаю.

- Положим, вы жили на луне, <...> вы там, положим, сделали все эти смешные пакости... Вы знаете наверно отсюда, что там будут смеяться и плевать на ваше имя тысячу лет, вечно, во всю луну. Но теперь вы здесь и смотрите на луну отсюда: какое вам дело здесь до всего того, что вы там наделали и что тамошние будут плевать на вас тысячу лет, не правда ли?

Мы, русские, ничего не умеем на своём языке сказать... По крайней мере до сих пор ничего ещё не сказали...

высшие способности всегда захватывали власть и были деспотами. высшие способности не могут не быть деспотами и всегда развращали более, чем приносили пользы; их изгоняют или казнят.

Бог необходим, а потому должен быть.

- Да вы его избалуете! - прокричал Петр Степанович быстро вбегая в комнату. - Я только лишь взял его в руки и вдруг в одно утро - обыск, арест, полицейский хватает его за шиворот, а вот теперь его убаюкивают дамы в салоне градоправителя! Да у него каждая косточка ноет теперь от восторга; ему и во сне не снился такой бенефис. То-то начнет теперь на социалистов доносить!

..., то я убью вас палкой, …

- Кулики! - сказал он, поглядев на меня и как-то криво усмехнувшись.

- А жаль, если господам помещикам бывшие их крепостные и в самом деле нанесут на радостях некоторую неприятность.

Очень могло это быть, потому что чего тогда не было?

- Батюшка, - обратилась она к священнику, - это, это такой человек, это такой человек… его через час опять переисповедать надо будет! Вот какой это человек!
Степан Трофимович сдержанно улыбнулся.

• Друзья мои, - проговорил он, - Бог уже потому мне необходим, что это единственное существо, которое можно вечно любить…

…если я не мог докончить мысль, то это не оттого, что у меня нет мыслей, а скорее от избытка мыслей… - чуть не в отчаянии пробормотал гимназист и окончательно спутался.

Слышите, я требую, тогда как должен молить… Понимаете ли вы, что значит требовать, тогда как должно молить?

Есть такие физиономии, которые всегда, каждый раз, когда появляются, как бы приносят с собой нечто новое, еще не примеченное в них вами, хотя бы вы сто раз прежде встречались.

- Ответьте на вопрос, но искренно, мне одному, только мне: если б кто простил вас за это, и не то чтоб из тех, кого вы уважаете или боитесь, а незнакомец, человек, которого вы никогда не узнаете, молча, про себя читая вашу страшную исповедь, легче ли бы вам было от этой мысли или всё равно?
- Легче, - ответил Ставрогин вполголоса, опуская глаза. - Если бы вы меня простили, мне было бы гораздо легче, - прибавил он неожиданно и полушепотом.

Но понимаешь ли, кричу ему, понимаешь ли ты, что человеку кроме счастья, так же точно и совершенно во столько же, необходимо и несчастие!