Академия целителей. ДТП для варвара

Если простыл – водку тебе с уксусом, если депрессия – водку с лимоном, если ушибся – компресс из водки, а остальное внутрь, для настроения. Если на теле воспалился прыщик – действуем так же, но в других пропорциях. На прыщик каплю, а внутрь – стаканами. Для укрепления иммунитета. Какой же рисковый иммунитет не окрепнет, если организм на ногах еле держится, того и гляди грохнется навзничь, разбив себе что-нибудь жизненно важное! Нормальный иммунитет немедленно проснется, будет начеку, постарается заработать.

Беспросветно серые будни преподавателей, конечно же, скрашивали студенческие перлы, которые я до сих пор вспоминала с улыбкой.
«Количество существа измеряется в долях, которые составляют части его тела». Так молярную массу никто не трактует.
«Ошибки бывают грубыми и нежными. Нежные часто проявляются систематически… Случайные же появляются вследствие путаницы тел, которые активно взаимодействуют». Помню, студентки долго хихикали, когда я заставила их однокурсника зачитывать собственную трактовку лекции.
Интернациональные системы отсчета, принципиальная и кибернетическая энергия, системы отсчета, которые заносит, и тяготение ВАС друг к другу (про массы студенту показалось не интересно)… Описки в лекциях стоили издания: в твердой обложке, в нескольких томиках.

«Неинерциальные системы отсчета уносят тело с большим ускорением… потому что преподаватели тело догоняют и даже могут поставить ему неуд. Да что там неуд! Отправить в медкорпус! Для исцеления организма от лени».
«Число Авокадо наглядно демонстрирует… что бывает, если не выучить физику, но жрать постоянно и без перерывов».
«Количество вещества измеряется мольбами… студентов поставить им хорошую оценку, которая и впрямь зависит от количества серого вещества в мозге учащихся».
«В черепной короВке легко умещается… наверное, вымя, хотя не уверен. Коровки вообще существа загадочные. А уж черепные… так вообще неведомые»…
«Двенадцать пар одинаковых хромисов … смеялись так, что трясся аквариум над неподражаемыми студенческими перлами».
«КлючНица располагается прямо под шеей… когда пытается придушить любовника — ложится и не слезает часами».

«Мизинец, отставленный от остальной кисти, служил… пособием для студентов-медиков и демонстрации примеров расчлененки».
«Клятва Гиппократа помогала медикам выдерживать… студенческие ошибки на экзаменах, не нанося им заметных увечий».
«Полупроводники — это диэлектрики с нетрезвыми магнитными моментами электронов… трезвые от родных атомов не отрываются, пускаясь в свободное путешествие по металлу. Знают, что такое безобразное поведение немедленно грозит им работой выхода… Причем, не только электрона из металла — студента из вуза на веки вечные. Вследствие полного и безграничного отчисления».
«Корень валерьяны, замоченный в уксусе… гадость неимоверная, но для пыток неплох».

«Четвероногое прямохождение гуманоидов четко показывает нам наличие…» — гласило одно из глубокомысленных посланий.
«Радиоактивных мутантов с шестью конечностями и двумя головами», — добавил явно кто-то из преподов.
«Если вы уверены, что выучили анатомию и даже знаете четыре кости, следовательно, остальные вам без надобности. Давайте удалим их, чего раздумывать?» — иронизировал препод по анатомии под феноменальной контрольной студента.
«Инфаркту подвергаются большие полушария…» — значилось на клочке бумаги. Снизу опять комментировал преподаватель: «Это рассказ о мозгах лектора, который проверяет экзаменационные листки, контрольные и даже читает рефераты».

— Зачем расширять наши словарные запасы? Мы эти-то три еще не дочитали. Я лично дошла только до буквы «Б».
— До буквы «Б» за четыре месяца? Ты обучалась чтению вверх ногами? Или даже с конца, в обратную сторону? — искренне изумилась Шейлана.
Слася смущенно пожала плечами и робко ответила:
— На первых страницах слишком много вкусных слов. Арбуз, арахис, абрикос, авокадо, агава, азу… Короче, не до чтения. То-олько начинаешь вникать в суть термина, как тут же бежишь поскорее на кухню. Причем в словарях все так точно описано, что желудочным соком захлебнуться недолго. Если уж честно, я дошла до арбалета…
— Он тоже ассоциации с едой вызывает? — Брови Шейланы переместились на лоб.

«Чай с мятой для успокоения нервов. На случай чувствительности к прогулкам по моргу в романтичной темноте ночи перекрестья. Отлично подходит для тех, кто освободился из лап медсестер нашего медкорпуса. Только не забудьте стряхнуть остаточный заряд. Не то может долбануть повторно».

«Чай с чабрецом и бергамотом. Прибавит сил для переэкзаменовки… не студентам конечно, преподавателям. Студентам нужны не силы, а знания».

«Чай с чабрецом, мелиссой и ромашкой. Это для тех несчастных преподавателей, которые вынуждены принимать переэкзаменовку не первый раз, а второй и третий. Для третьего рекомендуем добавить пустырник. Не внутрь, а флаконом по лбу двоечников. На шишки не рассчитывайте — это же варвары. Они и молотком по лбу получают… Почешут немного — и дальше идут. Но, возможно, мозг проснется от легкого стука в дверь?»

М-да… Спокойствием тут и не пахло.
Установки для изучения законов механики, а также термодинамики и молекулярной физики тонко намекали, что буйным учащимся есть где разгуляться в этой лаборатории.
Тяжелый, стальной маятник Максвелла, похожий на небольшую спортивную штангу, грузы, подвешенные на паре блоков, что могут падать и вылетать на волю. Шары для изучения лобового удара, размером примерно с голову младенца, цилиндр и шар на горизонтальном подвесе, способные не только показывать колебания, но также срываться и летать по аудитории.
Как тут вообще кто-то выживает?

Мы миновали десяток арок, несколько корпусов и добрались до нужного. Его я заметила легко и сразу. На самой высокой башне здания красовалась формула:

P=mg

Как-то сразу повеяло физфаком — науками вполне себе человеческими, не варварскими. Но Шейлана быстро меня разубедила.
— Правильно! Ориентируйся на это предупреждение! — ткнула она пальцем в громадную формулу. — Прогул равно масса проблем на жо… ну в общем на жесткие мышцы бедра. Вархар придумал и фразу, и формулу. Он у нас мастер на такие штуковины.

— Боже! Я так устала с дороги. А тут пожары, электричество, ректоры-горы, сальфы-самоубийцы. Тот еще денек… — Я приостановилась, Димар выжидающе оскалился в улыбке. — Хочу помыться, освежить голову, но сил на все про все не хватает. Надеюсь, что истинный воин поможет в беде? Потрет слабой женщине спинку, вымоет мои густые волосы. Галантно и целомудренно, как истинный джентльмен?
На лице Димара крупными буквами высветилось: «Где ты вообще тут нашла джентльменов? Девочка, ты уверена, что попала по адресу? Убеждена, что это слово я не принимаю за непереводимое зейлендское ругательство?»

А зря! У меня в запасе оставались самые интересные этапы эстафеты на выживание ухажера. Встреча с незамужней красавицей-подругой, за которую прибежит бить морду ее абсолютно холостой супруг. И неважно, что девушка вела себя как профессиональная кокотка! Это стиль у нее такой — ОМОН называется. Обаятельная, миловидная, опасная недотрога. Не имеет значения, что мой «бойфренд» пальцем подруги не коснулся. Пусть докажет, что не верблюд, а заодно не трус и не слабак. Муж красавицы-подруги — дзюдоист, в самом расцвете спортивных сил. К тому же глуховат на одно ухо. Но договориться с ним все же можно. После первого уклонения от удара.
И — на десерт — поездка за город, где ближайшая компания обязательно примется к нам приставать. «Клеиться» ко мне, задирать кавалера. Объяснять — где его место в этой тяжелой российской действительности и в доме, где много плинтусов и мусоропровод в придачу.
Тогда я еще не знала, что впервые в жизни столкнулась с мужчиной, которого ни ДТП не остановит, ни самосвал, ни ядерный взрыв. А уж компании подвыпивших друзей-десантников сбегут от него быстрее, чем молоко от нерадивой хозяйки…