История мировой цивилизации

Чудом переживший карантин после земной простуды Марсианин сидит в кресле у камина. Перед ним, с внушительной кипой рукописей, сам Уэллс. Цель миссии кардинально изменилась: теперь нужно не поработить планету, а понять, что, в сущности, за психоделический цирк он едва не стер с лица космоса.

• Итак, - начинает Уэллс, поправляя пенсне, - начнём, пожалуй, с ила. Фундаментально. Всё у нас, дорогой мой, началось именно с него. Первичный бульон, так сказать.
• С… ИЛА? - щупальца инопланетянина сжимают фарфоровую чашку. Глаз на стебельке непроизвольно дергается. - Простите, я, возможно, плохо адаптировался к вашей атмосфере. Вы утверждаете, что цивилизация, создавшая Шекспира, динамит и троллей в социальных сетях… есть продукт стратегического накопления илистых отложений?
• Не продукт, а следствие, - с профессорским спокойствием поправляет автор. - Ила, которому было невероятно, так космически, геологически одиноко, что он, чисто от нечего делать, решил потихоньку стать… ну, скажем, амебой. Потом рыбой. А потом, видимо, из чистейшего упрямства и обиды на водную среду, выползти на сушу. Дальше больше. Пошли динозавры, мамонты, и, в конце концов, существо, которое изобрело кредитную систему и вилку для спагетти.
• Эм… Мне почти жаль, что мы не дали вам ещё миллиард лет на развитие. Интересно, до чего бы вы тогда додумались из чистой обиды на гравитацию…

  Окей. Это было неплохо. Ладно, ладно, очень даже неплохо. Начали мы с первичного бульона, а закончили аж двадцатым веком - гулом аэропланов, пороховым дымом от выстрелов и первыми робкими попытками придумать женское избирательное право (упс!) Если вы в истории полный профан, или просто хотите освежить в голове картинку мира от амёбки до русских революций и Великой войны, то вам точно сюда. Всё по полочкам, с чувством, с толком, с расстановкой, интеллигентно, с живым художественным слогом. И в итоге получился такой гигантский, панорамный свиток, где в одном углу ползают трилобиты, а в другом уже вовсю горячо спорят Ленин и Керенский. Удобно, внятно, одобряем.

  Но вся соль, конечно, не в фактах. Ведь сейчас любой учебник набросает сухих фактов, дат и «воды», которая, ну честно, зачастую лишняя для хомо обычникус.

  Держим в голове, что у Уэллса не было доступа к Запрещеннопедии и горы современных исследований. Зато у него было чудовищное воображение и писательская магия, которая из последовательности событий сотворила сюжет. Нам не пишут: «Была Великая французская революция», а объясняют, как к ней приплыли на джонке идей и голода. И как из неё, собственно, выполз Наполеон. У него всё связано, всё - причинно-следственная цепочка длиной в миллионы лет. Будто и не историю человечества читаешь, а «Гиперион» Дэна Симмонса, только вместо паломников к Гробницам Времени идёт всё человечество, а в роли Шрайка выступают то чума (15%), то инквизиция (30%), то собственная глупость (100%, и пусть числа не сходятся).

  Отсюда же и главная ловушка, конечно. Наверное, но это не точно. Господин Уэллс был человеком своего времени, и его прогнозы и оценки часто прекрасный образчик оптимизма начала XX века, слегка приправленный наивностью. Вот читаем в конце его рассуждения о будущем всемирном государстве разума и прогрессе науки… и хочется горько усмехнуться, зная, какой именно двадцатый век был на самом деле.

  Ведь он, конечно, как следует из текста, свято верил в великую силу науки и искусства. Это прямо лейтмотивом проходило, как сквозная ниточка в сложном ковре, по которому пальчиком в детстве перед сном водили. «Ах, Герберт, вы так трогательно верили, что открытие диффузии или законов тяготения автоматически сделает людей добрее». У него прогресс это такая прямая, светлая линия: вот Архимед кричит «Эврика!», вот Гутенберг печатает Библию, вот Ньютон с яблоком, и с каждым таким бэмс! человечество семимильными шагами бежит к сияющим вершинам разума. Немного наивно, особенно зная, что тот же динамит, рожденный в научной лаборатории, потом отлично обслуживал окопную войну, а теория относительности в итоге привела нас не только к GPS, но и к совсем другим грибочкам. Уэллс, кажется, был убежден, что познание это исключительно лекарство. История же показала, что это просто очень мощный инструмент, которым можно и скрипку починить, и череп проломить, как говорится.

  В общем, очень талантливая, очень личная точка зрения фантаста, который решил, что ему по силам ухватить всю грязную, кровавую, блестящую и абсурдную историю в один том.

  Так что брать эту книгу стоит не за факты (тут вам в энциклопедии), а за ощущение, что тебе не читают лекцию, а рассказывают эпическую, полную неожиданных поворотов сагу.

  В итоге книга хороша. Оптимизм автора, наивный и безудержный, как первая любовь к человечеству, греет душу. Это как смотреть старый, добрый фильм, где точно знаешь, чем всё кончится, но всё равно надеешься на хэппи-энд. Уэллс верил в нас. Смешно, конечно. Но так согревающе.

  На всякий случай: чай у камина с марсианином идея Уэллса. Вино с сыром, пока вам рассказывают про Возрождение, уже ваше право как читателя. Главное, не предлагайте пришельцу спагетти. Иначе он может не понять масштаба трагедии.