Цитаты из книги مذلون مهانون

Я, конечно, с радостию пожертвую на все полезное, к чему ведь такие огромные деньги, не правда ли?

- Ваня, - сказала она. - Ваня, ведь это был сон! - Что было сон? - спросил я. - Все, все, - отвечала она, - все, за весь этот год. Ваня, зачем я разрушила твое счастье? И в глазах ее я прочел: "Мы бы могли быть навеки счастливы вместе!"

" .....я яснее соображаю, живее и глубже чувствую, и даже слог мне вполне подчиняется, так что в напряжённой работе и лучше выходит. Всё хорошо..."

"... ну хоть этот миллион, уж они так болтают о нём, что уж и несносно становится. Я, конечно, с радостью пожертвую на всё полезное, к чему ведь такие огромные деньги, не правда ли? Но ведь когда ещё я его пожертвую; а они уж там теперь делят, рассуждают, кричат, спорят: куда лучше употребить его, даже ссорятся из-за этого, - так что уж это и странно. Слишком торопятся. Но всё-таки они такие искренние и .... умные. Учатся. Это всё же лучше, чем как другие живут. Ведь так?"

она знала тоже, что и я не могу без нее жить; но мы об этом не говорили

да и вообще о прошлом мы теперь избегали говорить, как будто между нами это было условлено.

У меня вырабатывается, в такую напряженную работу, какое-то особенное раздражение нервов; я яснее соображаю, живее и глубже чувствую, и даже слог мне вполне подчиняется, так что в напряженной-то работе и лучше выходит.

Есть особое сладострастие в этом внезапном срыве маски, в этом цинизме, с которым человек вдруг выказывается перед другим в таком виде, что даже не удостоивает и постыдиться перед ним.

Вот почему, говоря в скобках, так хороши наши светские условия и приличия. В них глубокая мысль — не скажу, нравственная, но просто предохранительная, комфортная, что, разумеется, еще лучше, потому что нравственность в сущности тот же комфорт, то есть изобретена единственно для комфорта.

Вообще эдаким подлецам превосходно иметь дело с так называемыми возвышенными существами. Они так благородны, что их весьма легко обмануть, а во-вторых, они всегда отделываются возвышенным и благородным презрением вместо практического применения к делу закона, если только можно его применить

Неужели, потому что ты там увлекся какими-то новыми идеями, ты имел право пренебречь самою первейшею своею обязанностью?

Как ты не догадался, что если не имеешь средств, если не имеешь способностей исполнять свои обязанности, то не имеешь права и быть мужем, не имеешь права брать на себя никаких обязательств. Одной любви мало; любовь оказывается делами; а ты как рассуждаешь: «Хоть и страдай со мной, но живи со мной», — ведь это не гуманно, это не благородно! Говорить о всеобщей любви, восторгаться общечеловеческими вопросами и в то же время делать преступления против любви и не замечать их, — непонятно!

Вы требуете от нее силы, которой, может быть, вы не дали ей при рождении.

а ведь иногда человек чувствует непреодолимую потребность, чтоб его кто-нибудь пораспек

с одним достоинством, с добрым сердцем, — качество даже опасное при других недостатках.

Он захочет невозможного — воротить прошедшее и вычеркнуть из нашей жизни последние полгода

для этого прекрасного создания было какое-то бесконечное наслаждение прощать и миловать;

Она слушала его рассказы с какою-то грустною улыбкой, а вместе с тем как будто и любовалась им, так же как любуются милым, веселым ребенком, слушая его неразумную, но милую болтовню.