Шрайк выходит к морю на рассвете. Начинается прилив, и глубокие следы колес, уходящие в воду, уже слегка размыло. На востоке над поселениями Черного острова поднимается дымок. Мертвое лицо Сталкера кривится в улыбке – он доволен Эстер Шоу, оставляющей за собой четкий след разрушений.
Только мысли об Эстер и помогли ему дотащиться сюда через болота. Они гнали его по грязи, в которой вязла искалеченная нога, и через топь, где зловонная вода смыкалась над его головой. По крайней мере, след поселка находить было легко. И сейчас, идя по следу, Шрайк спускается к берегу и входит в воду, словно решил искупаться с утречка. Соленая вода плещет в глаза-линзы и просачивается в щели брони. Стихают крики чаек и шум ветра, их сменяют слабые шорохи подводного мира. Воскрешенному мертвецу безразлично – воздух или вода. Рыбы, выпучив от удивления глаза, улепетывают от него в заросли морской травы. Крабы бочком убираются с дороги, встают на дыбы и машут клешнями, словно поклоняются крабьему богу, закованному в непробиваемую броню. Он бредет дальше, на запах расплывающегося в воде машинного масла.