Цитаты из книги Смертные машины

Валентайн, встав из-за стола, шагнул ему навстречу. Высокий красавец лет под сорок, с густой гривой черных, чуть тронутых сединой волос и аккуратной черной бородкой. Серые глаза – глаза моряка – искрились весельем, а третий глаз на лбу, метка Гильдии историков – синий глаз, обращенный в прошлое...

Алексей Мирчев: Навигатора, тощего, очкастого, звали мистер Эймс. Он был школьным учителем, когда Пиви захватил платформу. Новая пиратская жизнь ему очень нравилась: впечатлений больше, рабочий день меньше, да и головорезы Пиви вели себя куда лучше, чем большинство его прежних учеников.

Никогда не забывайте, подмастерья, что мы, Историки, — самая важная Гильдия города. Мы не зарабатываем столько денег, как Купцы, но мы создаем знание, которое стоит гораздо дороже.

Должным образом переработанные человеческие экскременты становятся отличным топливом для двигателей нашего мегаполиса. И мы ищем способы превращения их во вкусную и питательную еду. Наших заключенных мы ничем другим и не кормим. К сожалению, они умирают. Но, я уверен, это временные неудачи.

Старый куратор отдела керамики лежит на полу у двери, на лице написано негодование, словно смерть ─ глупая современная поделка, которую он сразу распознал.

Я поклялась, если сбегу, то буду сама себе хозяйкой. И заставила друзей принести клятву. Когда завершу я свой жизненный путь, развейте прах мой во ветру. Я ничего не страшусь. Даже смерти. Покуда свободен мой дух.

Огни святого Эльма пляшут вокруг Кейт, ее волосы потрескивают и искрятся, когда Валентайн их гладит. Он бережно поправляет попавшую ей в рот прядку, прижимает дочь к себе - и тут в них ударяет молния. Миг - и они охвачены огнем, испаряются, исчезают. Только тень их костей отпечаталась на сверкающем небе. 

Кэтрин открыла глаза. Внутри нее разрастался холод, начиная от того места, где ее пронзила шпага.

Эстер оглянулась и увидела, что его глаза блестят от слез. Том плакал. Плакал о ней - потому что она уходит навстречу опасности и он больше никогда ее не увидит. Ей было странно, что она для него так много значит, - и очень приятно.

«Стоять» - как псу. На миг рука Валентайна стискивает рукоять шпаги, но он знает, что не обнажит клинок. Если быть честным, он напуган. Все его рискованные экспедиции - всего лишь жалкая попытка скрыть от самого себя правду: он трус.

Собака тихонько зарычал - наверное, от ревности. Испугался, что Кэтрин разлюбит его и забросит, как старые плюше-вые игрушки. 

Но мы все за вас молились и приносили погребальные жертвы небесным богам. Как думаете, может, попросить деньги обратно?

Из парка и с обзорных площадок донесся постепенно усиливающийся гул голосов. Сперва Кэтрин показалось, что они кричат от ужаса - ей самой хотелось кричать. Но нет, они ликовали, они вопили от восторга.

Купол древнего собора медленно раскрылся, словно распустился огромный бутон.

В затопленных помещениях зависли в воде мертвецы, словно забытые в чайнике пакетики с заваркой.

«Ничего удивительного», - подумала Кэтрин, изучая меню. Там была цветная фотография чего-то под названием «Хэппи-Мил» -  ломтик ненатурально-розового мяса, вложенный между двумя булочками из водорослей.

Кэтрин заказала чай с мятой. Его принесли в стаканчике из стекластика, и пахло от него ка-кой-то химией.

- На Пятом ярусе все рестораны такие?

- Нет, что вы! - ответил Бивис. - Другие намного хуже.

Но когда стемнело и с болот поползли клубы тумана, словно призраки мамонтов. 

Над облаками, где небо не заслоняли ни дым городов, ни пыль Поверхности, ночь сверкала миллионами холодных сияющих точек.

- Я и не знал, что звезд так много!

- Каждая из них - как наше Солнце, только очень далеко в космосе, за тысячи тысяч миль от нас, -  сказала Эстер.