Дело Эллингэма

Она прочитала много историй, в которых смерть была действующим персонажем, словно вполне ощутимая сила, растекающаяся по комнате. И сейчас этот персонаж находился здесь – безмолвная гостья, раскинувшаяся на подушках.

Они были словно игроки за шахматной доской, делающие свои ходы к неизбежному концу.

В жизни нет ничего серьезнее игры.

знание – это его религия, а библиотеки – его церкви.

– Мое последнее видео набрало пятьдесят тысяч просмотров. – Отличная эпитафия

Но она уже увидела все, что было необходимо. Смерть невозможно не узнать.

Так всегда, когда тебе кто-то нравится. Начинаешь творить всякие глупости. Знаешь прекрасно, что все это бессмысленно, и все равно делаешь.

– По-моему, ты выглядишь хорошо. Это не значит, что ты выглядишь хорошо. Это значит «идем уже, пока не потерял терпение тебя уговаривать».

Никакие другие два слова, произнесенные вместе, не были столь пугающими, как «попробуй» и «подружиться». От этого категоричного приказа – приступить к созданию социальной связи – по коже Стиви прошел мороз. Ей жутко захотелось, чтобы обещанный камнепад произошел прямо сейчас. Но она знала: если она не начнет разговор, это сделают родители.

Ее прощальное объятие означало одно: «это место для тебя чужое. Вот увидишь. Ты вернешься».

Никто не засмеялся. Непростая аудитория.

«Видите ли, человеческий мозг представляется мне изначально похожим на маленький пустой чердак, который вы можете обставить так, как хотите».

Вот загадка на стене.Ждет убийство в тишине.Навестить пришло оно,Заглянуть в твое окно. Тело в поле, вот секрет.Разгадаешь или нет?Леди в озере, загадка.И счастливый ли билет? Элис, где же ты теперь?Нет зацепок, нет ключей.Сыщик здесь, пора играть.И Лукавый жив опять.

Что, по-вашему, сталось со стариками и юношами? И во что обратились теперь дети и женщины? Они живы, и им хорошо.

Где бы ты искал того, кого здесь нет? Он всегда на лестнице, но не на ступени. Вот и весь секрет.

Я в курсе. Это весьма эффективный способ общения, если у тебя больше нет других вариантов. Не можешь зайти через дверь – брось камень в окно. И, по-моему, ты такая же.

– Наверное, я смущаю тебя, говоря о том, что мы делали в ту ночь, – сказал Дэвид. – Вообще-то, я не хочу тебя смущать. Нет такой цели. Может быть, мне проще об этом говорить, чем тебе. Есть вещи, на которые мне плевать по веским причинам. Могу только сказать: мне понравилось то, чем мы занимались.

Дело в том, – продолжал Дэвид, – что ты мне понравилась. С того самого момента, как я впервые тебя увидел, когда ты выглядела так, будто хотела вцепиться мне в лицо просто потому, что я посмел существовать. Возможно, это что-то говорит о моей темной стороне. А тебе я нравлюсь, потому что раздражаю тебя. У нас обоих есть реальные проблемы, но, может, нам стоит заставить наши странности работать на нас?

Шок – забавная штука. Предметы вокруг выглядят одновременно четкими и расплывчатыми. Время растягивается и искривляется. Все вокруг начинает мельтешить, некоторые вещи кажутся больше, чем они есть на самом деле, а остальные, наоборот, сжимаются в одну точку.

Нужно оценивать вещи такими, какие они есть на самом деле, а не как тебе хочется или кажется.