The Crossing

" Он сказал, что гробовщик мог себе позволить говорить о тьме, о которой он не имел ни малейшего понятия, потому что, если бы он это понятие имел, он не мог бы уже быть гробовщиком. "

" Он сказал, что было бы ошибкой ожидать большой справедливости в этом мире.  Сказал, что слухи о том, будто бы зло редко вознаграждается, очень преувеличены, потому что если бы зло не приносило выгоды, люди бы его не творили, да и какая тогда была бы в том заслуга, чтобы от него воздерживаться?"

"Ну вот, я думал, знаю в тутошних местах всех сумасшедших.  Но нет, их численность растёт. Притом что даже близкие соседи нет-нет да и сбрендят. "

— Если бы люди знали сюжет собственной жизни, многие ли из них захотели бы жить? Вот говорят о том, что нас ждет. Да ничего нас не ждет.

Легенда не обязана хранить верность исторической правде, а только правде человеческой. В ней рассказывается об одном человеке, который представляет собой всех людей.

Люди ощущают почтение к историческим артефактам — это да. Можно даже сказать, что если той или иной вещи и присуща какая-то значительность, то всецело благодаря истории, в которой она принимала участие. Но вдруг и история — ложь?

...записана ли жизнь человека где-то в какой-то книге, или она формируется день ото дня, — это одно и то же, потому что реальность всего одна и в ней-то ты и живешь. ...это, конечно, верно, что человек сам творит свою жизнь, но верно также и то, что другой-то эта жизнь все равно быть не может, потому что откуда бы ей — другой-то — взяться?

Те, кто не помнит войны с ее кровью, всегда больше всех рвутся в бой.

Наш путь - это мы сами.

У Него не может быть обязательства перед кем-либо - раскручивать мир именно так, и никак иначе, а если кто-то посредством сновидения или иным каким-то волшебством проник сквозь завесу, которая окутывает тьмой грядущее, то сие может послужить лишь тому, чтобы это его видение побудило Бога выдернуть мир из направляющих, сбить с рельсов и пустить совершенно другим курсом, - и где тогда будет наш чародей со своим ясновидением? Где окажется сновидец с его снами?

-То есть вы думаете, что его место там, где он есть?
-Я думаю, что у мертвых нет национальности.
-У них нет. Но у близких есть.

Если бы люди знали сюжет собственной жизни, многие ли из них захотели бы жить? Вот говорят о том, что нас ждёт. Да ничего нас не ждёт. Каждый наш день делается из того, что произошло прежде. Сам этот мир, должно быть, удивляется тому, что из него выходит.

...Затем сказал, что избирательности смерти многие считают непостижимой, но тут надо учесть, что каждое действие влечёт за собой следующее действие -вроде как при ходьбе, когда одну ногу непременно ставишь впереди другой, - из чего следует, что в этом смысле человек сам является поборником собственной смерти, как и всех прочих пертурбаций своей судьбы.

-Ваш брат настолько юн, что полагает, будто прошлое до сих пор живо, - сказал он. - Что прошлые несправедливости требуют вмешательства. Может быть, вы в это верите?
-У меня на этот счёт нет мнения. Я сюда приехал только ради кое-каких лошадей.
-Какое тут может быть вмешательство? Какое лекарство может быть от того, чего нет? Вы понимаете? И где такое лекарство, у которого нет непредвиденных побочных действий? Какое действие не вызывает к будущему, которое заранее неизвестно?

- Не пойми меня превратно, - сказал он. - События, происходящие в мире, своей, отдельной от этого мира жизни не имеют. Однако и сам мир лежит вне временных, земных оценок. У него нет оснований одни начинания предпочитать другим. Передвижение армий и перемещение песков в пустыне - одно и то же.