De naam van de wind

Есть глубокая связь между "быть" и "казаться". Мы понимаем, насколько опасна может быть маска. Все мы становимся тем, чем долгое время представляем себя. ... Каждый у себя в голове рассказывает историю о себе. Все время. Эта история делает тебя тем, что ты есть. Мы строим себя из этой истории

Весной, во всем слишком много жизни...

Снова наступила ночь. Трактир "Путеводны камень" погрузился в молчание, и молчание это состояло из трех частей.

Что может быть хуже жмущего башмака?

Чтобы рассказать историю как следует, всегда приходится немного приврать. Слишком много правды путает факты. Если ты слишком честен, будешь выглядеть неискренним.

История растёт прямо вокруг нас.

Понимал он, как горе способно изувечить душу, как страсти ввергают добрых людей в безумие.

Такова была сила его взора, что мог он читать в сердцах людей, точно в книгах, написанных крупными буквами.

Пусть все ваши истории будут счастливыми, а все пути - ровными и быстрыми!

От недоверия всего один шаг до неприязни.

Я похищал принцесс у королей, спящих под землей. Я сжег дотла городок Требон. Я провел ночь с Фелуриан и ушел, сохранив жизнь и здравый рассудок. Меня исключили из Университета в таком возрасте, в каком большинство людей еще не успевают туда поступить. Я ходил при лунном свете по тропам, о которых другие не осмеливаются говорить даже ясным днем. Я говорил с богами, любил женщин и писал песни, заставлявшие рыдать менестрелей.
Возможно, вы слышали обо мне.

Баст негодующе фыркнул:
— Вот уж нет, спасибо, я буду шить своими иглами: добрая честная кость, а не твои подлые кривые железные штуки, которые вонзаются в тело, как осколки ненависти. — Его передернуло. — Ручей и камень, просто ужас, до чего вы, люди, примитивные.

Ничего не боятся только священники и дураки.

В пустой постели человека встретил сон - и обнял, словно возлюбленная.

«Я знаю ее дольше, — говорила моя улыбка. — Что правда, то правда — ты держал ее в объятиях, пробовал на вкус ее губы, ощущал ее тепло, а у меня этого никогда не было. Но есть закуток в ее сердце, который только для меня. Ты не можешь пробраться туда, как бы ни пытался. А после того как она оставит тебя, я все еще буду здесь, смеша ее, сияя в ней своим светом. Я буду с ней еще долго после того, как она забудет твое имя».

— Ты знаешь семь слов, которые заставят женщину полюбить тебя?
Я посмотрел на него, стараясь решить, есть ли в вопросе что-то еще.
Поскольку больше ничего не добавилось, я просто ответил:
— Нет.
— Они существуют, — заверил меня магистр имен и сел с довольным видом.

Сэр, но покупка лошади никогда не совершается столь поспешно. Вы даже жену за десять минут не выберете, а в дороге лошадь куда важнее жены.

— Ты выглядел… свирепым. Как волк, ощетинившийся каждой шерстинкой. — Она запнулась, глядя на мою голову. — Или, скорее, лис. Для волка ты слишком рыжий.
Я немного успокоился: ощетинившийся лис лучше помешанного полуобутого идиота.