Цитаты из книги De naam van de wind

Я давно знаю, что лучший способ обеспечить себе безопасность – заставить своих врагов считать, что они не могут причинить тебе боль.

— «Так мы как корабли без света…» — процитировал я. — «…прошли борт в борт, не зная это», — закончила Денна.

Трактирщик тоже видел чудище, но он-то нездешний. И не может знать того, что знает каждый ребенок в городке: рассказывать истории у камелька можно сколько угодно, только происходят они всегда где-нибудь «в далекой-предалекой стране». А здесь, в городке, не место для демонов.

Закон симпатии — одна из основ магии. Он гласит, что чем больше похожи два объекта, тем сильнее между ними симпатическая связь. Чем сильнее связь, тем больше они воздействуют друг на друга.

Мы больше частей, из которых состоим, Баст [...].

Ну, ты знаешь такой тип: чопорная старая дева с губками, сложенными кошачьей задницей.

Мы как будто исполняли какой-то сложный модеганский придворный танец, где всего несколько сантиметров разделяют партнеров, но они- если достаточно искусны- никогда не касаются друг друга.

Тогда я еще этого не знал, но искал я имя ветра.

Мы больше частей, из которых состоим.

Нет ничего столь же восхитительного, как тайна на твоем собственном заднем дворе.

По словам ты старше, чем на вид.

— Ты сейчас просто несешь чепуху. — Я несу слишком много смысла — столько, что ты не можешь понять.

Истинные истории редко избирают самый прямой путь.

– Каковы три главных правила химика?

Это я знал от Бена.

– Клей ярлыки. Отмеряй дважды. Не ешь за работой.

«Так вот в чем разница: рассказывать легенду или находиться в ней, — подумал он. — В страхе».

— Разумеется. Пока. Но вы как никто другой должны понимать, насколько тонка грань между правдой и ложью в красивой обертке. Между реальной историей и байкой для развлечения. — Хронист выдержал паузу, чтобы слова оставили след в голове собеседника. — И вы знаете, что побеждает со временем.

В тот день, когда мы начинаем тревожиться о будущем, детство остаётся позади.

— Что ты узнал сегодня, Баст? — Сегодня, учитель, я узнал, почему у великих любовников зрение лучше, чем у великих ученых. — И почему же, Баст? — спросил Коут с едва заметной смешинкой в голосе. Баст закрыл дверь и, развернув второе кресло к огню, сел напротив учителя. Двигался юноша с удивительным изяществом и грацией, будто пританцовывая. — Понимаешь, Реши, все мудрые книги лежат в темных комнатах. А прелестные девы гуляют под ярким солнцем, и поэтому их изучение гораздо меньше вредит глазам.