Ülestähendusi väikeselt saarelt

Спускаться в недра земли, чтобы сесть в поезд — в этом есть что-то сюрреалистическое.

Известно ли вам — сей факт редко упоминается, но это чистая правда, — что при торжественном открытии новой многоэтажной стоянки мэр и его жена должны торжественно пописать в лестничный пролет? Честное слово!

Возвращаясь в знакомые места и видя те же лица за теми же столами, всегда испытываешь небольшой шок, в котором сочетаются узнавание — будто никуда и не
уходил — и глубокая, согревающая сердце благодарность за то, что ушел.

Самое лучшее в поездке на метро — то, что не видно мест, под которыми проезжаешь, и приходится их себе воображать.

Я глотнул чаю и откусил крошечный кусочек своего печенья. До того дня мне не приходилось пробовать чая с молоком и печений, твердых и безвкусных,
как камень. Такого вкуса, верно, бывает добавка к корму для попугайчиков, которую им дают, чтобы крепче был клюв.

Я никогда не покупался на дикую теорию, будто Лондон по сути своей — всего лишь скопление деревушек. Где вы видели деревушки с многоуровневыми
дорожными развязками, газометрами, вонючими помойками и с видом на башню почтамта?

But in London the names sound sylvan and beckoning: Stamford Brook, Turnham Green, Bromley-by-Bow, Maida Vale, Drayton Park. That isn't a city up there, it's a Jane Austen novel.

...and the High street fills up with those mysteriously popular doner kebab vans, which tempt me not (how can anyone eat something that looks so uncannily as if it has been carved from a dead man's leg?)...
...
I like the darkness of the back lanes that wander between high walls, where you half expect to be skewered and dismembered by Jack the Ripper or possibly a doner kebab wholesaler.

Я не запомнил его имени, но это было одно из тех имен, что бывают только у англичан: Колин Дерьмофонтен, или Бертрам Бронегульфик, или еще что-то столь же неправдоподобное.