Цитаты из книги ଦୀନହୀନ

Я уверена, что вы даже и теперь не искренни, а так только, модничаете.

Мы все более или менее смертны

– Это все по вашей милости. Подождите, я еще сегодня вечером покажу вам – дурак я иль нет? – Зачем откладывать? Это и теперь видно, – громко ответила Зина, с отвращением обмеривая глазами своего бывшего жениха.

Ваня, друг мой, скажи мне, реши за меня, кого я больше люблю из них: Катю или Наташу?

Я заметил, что в тесной квартире и мыслить тесно.

Все эти прошедшие впечатления волнуют иногда меня до боли, до муки. Под пером они примут характер более успокоительный, более стройный; менее будут походить на бренд, на кошмар.

Ну, лицо не лицо, - это ведь не велика беда лицо-то.

Хотел было себя пообчистить от грязи, да Снегирев, сторож, сказал, что нельзя, что щетку испортишь, а щетка, говорит, барин, казенная. Вот они как теперь, маточка, так что я и у этих господ чуть ли не хуже ветошки, об которую ноги обтирают

Да ведь на том и свет стоит, маточка, что все мы один перед другим тону задаем, что всяк из нас один другого распекает. Без этой предосторожности и свет бы не стоял и порядка бы не было.

Нет, вы меня извольте-ка порасспросить, так я вам скажу, что такое чужой человек. Знаю я его, маточка, хорошо знаю; случалось хлеб его есть. Зол он, Варенька, зол, уж так зол, что сердечка твоего недостанет, так он его истерзает укором, попреком да взглядом дурным.

Нужно заметить, маточка, что Ратазяев прекрасного поведения и потому превосходный писатель, не то что другие писатели.

Впрочем, маточка, оно хоть и немного затейливо и уж слишком игриво, но зато невинно, без малейшего вольнодумства и либеральных мыслей.

Я никогда почти не говорила с Покровским вне классов, да и не могла говорить. Я краснела, мешалась и потом где-нибудь в уголку плакала от досады.

Что, батюшка, честь, когда нечего есть; деньги, батюшка, деньги глазное; вот за что бога благодарите!

Действительно, почти каждая страница прочитанная мною, была мне уж как будто знакома, как будто уже давно прожита; как будто все эти страсти, вся эта жизнь, преставшая передо мной в таких неожиданных формах, в таких волшебных картинах, уже была мною испытана

"То, что я вырвал из сердца моего, может с кровью и болью, никогда опять не воротится в моё сердце. Да! Я сказал я сделаю"

- Вы уж не такие стали теперь.

Вздушить адмирала Чаинского.

больше. Наша фамилия в упадке. Нам нужно связей и денег.