Цитаты из книги ଦୀନହୀନ

Бедные люди капризны, -- это уж так от природы устроено.....Он, бедный-то человек, он взыскателен, он на свет-то божий иначе смотрит, и на каждого прохожего косо глядит, да вокруг себя смущенным взором поводит, да прислушивается к каждому слову, - дескать, не про него ли там что говорят? Что вот, дескать, что же он такой неказистый? Что вот например, каков он будет с этого боку, каков будет с того боку?

Посылаю вам фунтик конфеток, -- нарочно для вас купил. Скушайте, душечка, да при каждой конфетке меня поминайте. Только леденец-то вы не грызите, а так пососите его только, а то зубки разболятся.

Я создаю в мечтах целые романы. О, вы меня не знаете!

Если сын чуть чуть был не в духе и старик примечал это, то тотчас приподымался с места и объяснял, «что, дескать, я так, Петенька, я на минутку. Я вот далеко ходил, проходил мимо и отдохнуть зашел». И потом безмолвно, покорно брал свою шинельку, шляпенку, опять потихоньку отворял дверь и уходил, улыбаясь через силу, чтобы удержать в душе накипевшее горе и не выказать его сыну.

Знаете ли, что я люблю теперь припомнить и посетить в известный срок те места, где был счастлив когда-то по-своему...

Если вы имеете, мое милое дитя, какие-нибудь горести, то забывайте их или лучше всего старайтесь о них не думать. Если же не имеете никаких горестей, то... также о них не думайте...

Не вздор - это личность, это я сам. Все для меня, и весь мир для меня создан.

Я кучу, мой друг, я кучу, я рад и доволен!

- А теперь я все ее представляю себе в уме: она должна быть ужасно умна, серьезная, правдивая и прекрасная собой. Ведь так?

• Так.
• Так и я была уверена. Ну, так если она такая, как же она могла полюбить Алешу, такого мальчика? Объясните мне это; я часто об этом думаю.

Александра Семеновна, мы остаемся вместе и будем обожать друг друга.

Он сыплет истинами.

Это был характер странный, неровный и пылкий, но подавлявший в себе свои порывы; симпатичный, но замыкавшийся в гордость и недоступность.

Хотите чаю? - перебила она, как бы затрудняясь продолжать этот разговор, что бывает со всеми целомудренными и сурово честными сердцами, когда об них им же заговорят с похвалою.

Пустой перемены в лице человеку не простим, а у него еще бог знает отчего переменилось лицо!

То, что я вырвал из сердца моего, может быть с кровью и болью, никогда опять не воротится в мое сердце.

Тут он опять пожал мне руку, и в прекрасных глазах его просияло доброе, прекрасное чувство. Он так доверчиво протягивал мне руку, так верил, что я ему друг!

– Да ты уж не сыщик ли какой-нибудь?

• Нет, не то чтобы сыщик, а делами некоторыми занимаюсь, отчасти и официально, отчасти и по собственному призванию. Вот что, Ваня: водку пью.

Все те же чернильные пятна, все те же столы и бумаги, да и я все такой же; так, каким был, совершенно таким же и остался, - так чего уж тут было на Пегасе-то ездить?