Oto jestem

Есть хасидская поговорка: "В погоне за счастьем мы бежим от довольства".

По коридорам "Адас Исраэль" протопал табун пацанов, смеющихся, пихающихся; их кровь так и носилась от формирующихся мозгов к формирующимся гениталиям и обратно, в антогонистической игре полового созревания.

Но годы не поторопишь и не удержишь.

• Мало просто вернуться домой, - сказал Бенджи. - Надо быть в силах там остаться.

– Про помпельмо я даже никогда не слышал, – сказал Макс.
– Я тоже, – сказал Джейкоб.
– Но она у нас есть.

Бенджи спросил: «А почему мы говорим шепотом?», а Джейкоб ответил: «Я и не заметил», а Бенджи сказал: «Когда смотришь на звезды, невозможно говорить громко. Интересно, почему?»

Мой отец положил Тамиру руку на плечо. – Ты храбрец, – сказал он.
– Это не называется храбростью, – ответил Тамир.

– Я не знаю, то ли я тронута тем, какой ты открытый сейчас, то ли обижена тем, какой ты закрытый вообще.

Да. Я тоже хочу быть героиней. По-моему, быть героем чудесно. Но прежде чем примерять плащи, давай посмотрим, справляемся ли мы с тем, что и так должны делать.

Тамир, который был на крайне важные шесть месяцев старше Джейкоба, большую часть прогулки потратил на рассуждения о том, какая в зоопарке ненадежная система безопасности и как легко можно туда пробраться; вероятно, он не отдавал себе отчета, что зоопарк открыт, и они там, и он бесплатный.

Он всегда, всегда возвращал украденное – и возврат требовал куда большей воровской сноровки, чем кража. Он делал это в доказательство: что он может, что он ужасен и что всем плевать.

По какому-то чисто еврейскому волшебству, переход из живых в мертвые превратил всеми заброшенного в ни на минуту не покидаемого.