Цитаты из книги Совсем как человек

И я во что бы то ни стало хочу знать вот что. Эта моя реальность – что она такое? Победа реализма над фантастикой? Или победа фантастики над реализмом? Я спрашиваю вас, кого не судил безумный суд: где вы сейчас? В мире реализма или в мире фантастики?..

«Помнится, у какого-то автора я прочитал: если не можешь насмешить, то остается только либо умереть, либо отомстить… Честное слово, как бы я отвел душу, если бы можно было стрелять по радио из пулемета!»

"У этой женщины блузка была какого-то странного романтического покроя, она царапала мои нервы, как бормашина - десну".

Человека, с которым я беседую, просто не нужно принимать всерьез. Это всего лишь воздушный шарик, туго набитый иллюзиями и фантазиями, и единственное, что необходимо,— это старательно зажимать отверстие шарика, чтобы по возможности не вдыхать заключенных в нем ядовитых испарений.

В тот момент, когда я увидел этот зеленоватый дым и захлебнулся запахом озона, память моя оборвалась, будто ее обрезали ударом острого ножа.

И потому есть только два выхода. Первый: присоединить Японию к Марсианскому союзу. Таким образом японцы перестанут быть совсем как марсиане и сделаются настоящими марсианами.

Однако интерес - это одно, а
доверие к вам - совсем другое. Возможность перерастания интереса в доверие
способна возникнуть лишь в ходе достаточно длительных собеседований.
Поспешность может только повредить нам.

Конец, как полагается, будет иметь едкий саркастический привкус...

- Погодите, дело ведь не в том, что они собираются предпринять. Дело в том, что если только люди узнают, что среди них, рядом с ними существуют неуловимые и неотличимые фанатики, они перестанут доверять друг другу, примутся друг друга разоблачать, клеветать друг на друга, и в конце концов вся страна превратится в настоящее логово тайной полиции.

Он внезапно откинулся на спинку стула и, хлопнув в ладоши, разинул пасть так, что стали видны гланды. Я уже обрадовался было, что у него начался приступ эпилепсии, но, к сожалению, это оказалось просто приступом веселья.

Клоунада софизмов. Калейдоскоп крючкотворства.