Когда мне было пятнадцать лет, я впервые задумался о том, что такое бунт, неподчинение и неприятие устоявшихся правил и норм морали. Но, к счастью, ничего противозаконного я тогда не совершил, меня просто все жутко раздражали - и преподаватели, и одноклассники, и люди на улице, и люди в помещениях, и люди в общественном транспорте. Везде одни только люди, люди, люди и конца и края им нет. Повсюду эти довольные или, наоборот, изможденные жизнью физиономии. Я ненавидел их всех. К тому же меня дико бесила ежедневная необходимость готовиться к занятиям, что-то там зубрить, запоминать, заучивать ненужную мне информацию. Меня приводила в бешенство занудная, нравоучительная, преподавательская болтовня. Я буквально кипел от злости и кое-как себя сдерживал, чтобы не врезать кому-нибудь из одноклассников прямо на уроке по их наглой идиотской улыбающейся морде. Но моя ярость продолжалась недолго и я все-таки смог ее обуздать. В итоге мой бунт ограничился лишь парой разбитых футбольным мячом стекол в кабинете завуча, вялыми спорами с преподавателями литературы и истории и неторопливыми перекурами на школьном крыльце. А потом в моей жизни появился спорт и книги, не входившие в школьную программу по литературе, и так получилось, что я на время забыл и о бунте, и о мизантропии.
Однако я знаю парней, которые бунтовали на полную катушку. Эти малолетние возмутители спокойствия еще в школе направили вектор своей судьбы прямиком в тюрьмы и колонии. Собственно, они и по сей день продолжают ходить по привычному маршруту. Украл, выпил - в тюрьму. Украл, выпил - в тюрьму. Романтика. Таким ребятам без каких-либо раздумий ставят клеймо трудных подростков. И никому с ними нет сладу. Ни родителям, ни учителям, ни школьным психологам, ни сотрудникам правоохранительных органов. Ведь они не упускают возможностей провоцировать драки, участвовать в них, вымогать у своих одноклассников деньги, красть все, что плохо лежит. Эти парни мечтают лишь об одном - стать королями преступного мира.
О трудных подростках я заговорил неспроста. Именно о них идет речь в романе Дэнни Кинга "Школа для негодяев", который я прочитал не далее, как вчера. На первый взгляд в этом романе все просто - восемнадцать малолетних хулиганов направляются на перевоспитание в спецшколу, преподаватели которой в своей работе используют нестандартные методы, а именно в этом учебном заведении ученикам разрешается пить пиво, курить травку, подставлять друг друга, жульничать, ругаться матом. Единственное, что в этой школе запрещается им делать - это стучать друг на друга. Преподаватели на уроках демонстрируют ученикам видеоролики с неудачными ограблениями. На этих примерах они обучают подростков оценивать риски, которыми сопровождается любое правонарушение, рассчитывать последствия планируемых злодеяний и понимать, что означает принцип Гафина. Да, поначалу мне казалось, что такими методами преподаватели действительно пытаются достичь результата в перевоспитании трудных подростков. Однако, позже до меня стало доходить, что преподаватели - это не преподаватели вовсе, а расчетливые хладнокровные грабители, использующие малолетних, подающих надежды преступников, для своих корыстных целей.
В общем, все было бы в этом романе хорошо, если бы меня приводили в восторг подобные сюжеты и способы подачи. Но так получилось, что книга показалась мне занятной, но не более того. Да, читается она легко. Да, не напрягает и без того перегруженный ежедневной безумной скачкой мозг. Но, к сожалению, она не несет в себе практически никакой смысловой нагрузки и расчитана, скорее, на большого любителя подобных тем.