Цитаты из книги The Red and the Black

А втім, хоч я й збирaюсь нa двохстaх сторінкaх розповідaти вaм про провінцію, все ж я не тaкий вaрвaр, щоб мучити вaс довгими й мaрудними провінційними розмовaми.

Он шел рядом с ней и украдкой поглядывал на ее руки, на ее плечи, на ее царственную осанку. Он готов был вот-вот броситься к ее ногам, сраженный любовью и горем, и крикнуть: "Пощади!"

«Вона його кохає, сердешна!» – сказала собі пані Дервіль. Тепер вона зрозуміла дивну хворобу своєї приятельки.

ставилась до любовних пристрастей так само, як ми ставимось до лотереї: суцільне дурисвітство, щастя, в яке вірять тільки божевільні.

Тот, кто красотку свою покидает, - горе тому! - трижды на дню ему изменяют.

Они не способны стронуть сердце, не причинив ему боль.

"Вот каковы женщины, - повторял господин де Реналь, - вечно что-то расстраивается в их сложном организме."

«Чем ближе к самой верхушке общества, — подумал Жюльен, — тем чаще встречаешь такую приятную обходительность».

«Ясно, что если он берет себе в компаньоны человека, который ничего не может вложить в его дело, значит, он только на то и надеется, что уж тот его никогда не покинет».

- Вот оно влияние современников! - сказал он вслух горько посмеиваясь. - Говорю один, сам с собой, в двух шагах от смерти и все-таки лицемерю... О девятнадцатый век!

Что же это за любовь, от которой тебя одолевает зевота?

Но как подло увеличивать скорбь несчастных!

Его неотступно преследовала мысль о том, как трудно принять какое-то решение, когда так мало возможностей, и он с горечью сознавал, что это и есть то великое зло, которое неминуемо завершает пору детства и отравляет первые годы юности неимущего человека.

Поразмыслив хорошенько, она пришла к заключению, что, может быть, это и не совсем заурядный человек, но, во всяком случае, не настолько выдающийся, чтобы стоило ради него совершать все эти безумства. А вообще говоря, она вовсе не думала о любви; ей сегодня наскучило любить

"Вот оно, истинное чудо вашей цивилизации! Вы ухитрились превратить любовь в будничное занятие."

"Я вижу, что только смертный приговор выделяет человека, - думала Матильда, - это единственная вещь, которую нельзя купить."

"Господин де Реналь мог рассчитывать на сочувственные слёзы лишь одного из своих друзей, приходского церковного старосты; но этот дурак плакал из-за всего."

"Любить нельзя без равенства."

"Мэр Верьера обязан был своей репутации остряка и в особенности светского человека полудюжине анекдотов, унаследованных им от дяди."

"В провинции, если с вами что-нибудь случится при входе в кафе, официант сразу проявит к вам интерес, и если в этом происшествии есть что-то обидное для вашего самолюбия, он, соболезнуя вам, раз десять повторит слово, которое вас уязвляет. В Париже из деликатности смеются украдкой, но вы там всегда чужой".