Цитаты из книги The Red and the Black

Как бы я была с вами обворожительна, если бы вы были достойны меня.

Никаких подлинных страстей нет в девятнадцатом веке. Потому-то так и скучают во Франции. Совершают ужасные жестокости, и при этом без всякой жестокости.

Самый рассудительный англичанин становится на час в день умалишенным: к нему является демон самоубийства, который и есть бог этой страны.

Различие порождает ненависть.

«А почему бы мне не остаться здесь на ночь? — подумал он. — Хлеб у меня есть, и я свободен».

Думы вызывают страдания.

если она отвечает на мою любовь, она должна считать, что между нами полное равенство. Какая это любовь, если нет равенства?..

Ну, раз уж я всего-навсего женщина, как и все другие, что ж, делать, придется танцевать.

Боже мой! Это и есть счастье любви? И это всё?

"Я часто тешил свою гордость отличием от других деревенских парней. Ну так вот теперь, умудрённый опытом, я постиг, что отличие порождает ненависть."

Жюльен Сорель

Люди видят, что вам не доставляет удовольствия, когда они заговаривают с вами, а в такой общительной стране, как наша, вы осуждены быть горемыкой, если не заставите себя уважать.

Оглушенный ударом и весь в крови, Жюльен все-таки пошел на указанное место около пилы. Слезы навернулись у него на глаза - не столько от боли, сколько от огорчения из-за погибшей книжки, которую он страстно любил.

Говоря сам с собою, в двух шагах от смерти, я и то лицемерю…

Некий английский путешественник рассказывает про свою жизнь в тесной дружбе с тигром: он его вырастил, ласкал, но всегда держал на столе заряженный пистолет.

Самолюбие прокрадывается даже в сердца, хранящие самую священную добродетель.

- Мы с вами условились, ни тени страсти, когда вы будете говорить с молодой красавицей […]. Напротив, в письмах выражайте самую пламенную страсть. Читать хорошо написанное любовное письмо – высочайшее наслаждение для ханжи; это для нее минута передышки. Здесь она не играет комедию, она слушает свое сердце.

Рассудочная любовь, без сомнения, умнее любви истинной, но в ней редко случаются моменты самозабвения; она слишком хорошо знает себя, постоянно разбирается в себе; она построена на мышлении, и ей редко удается обмануть мысль.

Он […] с болью заметил, что во время своего рассказа она делает открытия в своем собственном сердце.

"Господство общественного мнения тягостно, так как предоставляя свободу, оно вмешивается в то, что его ни с какой стороны не касается."

" Он и тут ошибся, как это ему было свойственно: он считал людей умнее, чем они были на самом деле."