Цитаты из книги Падение

-Джульетта! - Мэдок посмотрел на нее, проигнорировав мои слова. - В этом заезде в машинах сидят по двое. Не хочешь прокатиться с Адамом? Я развернулся к нему всем телом и прорычал: - Хорош. Мне надоел этот бред. Все вокруг умолкли. Мне было дерьмово, оттого что я так себя веду с друзьями, оттого что берусь решать за Джульетту, что она должна делать. Но в то же время я был в ярости, что всякий раз, когда в жизни, казалось, все налаживалось, кто-нибудь или что-нибудб непременно все портили. Адам вышел вперед. - Если в моей машине обязательно должна сидеть девушка... - Можно посадить парня, -оборвал его я.- Любовь есть любовь. У нас тут никакой дискриминации. Фэллон прыснула от смеха, и Мэдок бросил на нее сердитый взгляд. Подавив улыбку, я посмотрел Мэдоку в глаза. -Она не поедет.

Забиякам хочется чувствовать себя нужными. Они ведут себя так, потому что не ощущают собственной значимости. Вот это я и дал ему. Поделился с ним своей идеей. Сказал, как сильно мне нужна помощь человека, который знает "Петлю" вдоль и поперек. А потом поставил ему задачи. Он был занят по горло, получил особые привилегии, а его имя официально фигурировало на нашем веб-сайте и и в рекламе. Кроме того, он участвовал в принятии решений. Теперь, если ему вдруг захочется выкинуть какую-нибудь глупость, он подумает дважды, ведь ему есть что терять.

Я видел, как Джаред любит Тэйт. Как он улыбается ей вслед, даже когда она не смотрит на него. Как всегда ищет повод прикоснуться. Как, обнимая ее, закрывает глаза с таким видом, словно нашел спасательный плот среди океана. Я видел, как Мэдок любит Фэллон. Как не может оторвать от нее глаз. Как всякий раз, когда ему приходися куда-то отойти, с кем-то поговорить или принести выпить- да что угодно, он хватает ее за руку и тащит с собой, словно она- продолжение его тела. Как он порой прерывается и посреди разговора вдруг целует ее так, что у нее дух захватывает.

- Так за что же тебя арестовали? - спросил он внезапно. Я вынула свою руку из-под его ладони и взялась за руль обеими руками, проходя первый поворот. А потом тихо произнесла: - Я не хочу об этом говорить. -Опозорилась? - не унимался он. - Нет. - Я поморщилась. - Ну ...да, немного.- Я взглянула на него. - Но ведь сам арест - это позорно вне зависимости от причины, верно? Джекс выгнул бровь. Я закатила глаза. - Ладно, не бери в голову. В твоем мире носить наручники - это, наверное, круто, - съязвила я.

- Я хотя бы отпустил её, пока не стало слишком поздно. Однажды Тэйт всё про тебя поймёт. Лет через десять, когда вы будете жить где-нибудь за городом, в своем двухэтажном доме в колониальном стиле, с деревянными полами и лепниной на потолке, и ты будешь пытаться запихнуть детей в свой джип, чтобы не опоздать на очередную вечеринку по случаю дня рождения... - Я кивнул. - Она все поймет. Он сощурился. - Она все поймет, потому что к тому моменту ты совсем перестанешь с ней разговаривать, перестанешь прикасаться к ней, а твой "босс" будет годами пылиться под брезентом. Она будет гадать, почему ты больше не улыбаешься. - Я смотрел ему в глаза. - Она не поймет, что ты выбрал карьеру, которую ненавидишь, чтобы быть достойным ее. Потому что знал, сколько зарабатывают врачи, и не хотел, чтобы твоя жена тебя стыдилась. Она поймет, что с годами ты стал холоднее, в доме стало тише, и будет плакать по ночам, заметив, как ваша новая соседка флиртует с тобой и как тебе это нравится. Потому что благодаря этому впервые за долгое время ты сможешь почувствовать себя живым. Он смотрел на меня, задержав дыхание. Я понизил голос почти до шепота. - Ты умираешь и убиваешь ее вместе с собой, а сам этого не понимаешь. - Я умолк, увидев боль и страх в его глазах. - Я хотя бы отпустил Джульетту. Добавить больше было нечего. Ни мне, ни ему. Он понимал, что я прав, и его лицо выражало страдание. Мы оба были по уши в дерьме.