Siege and Storm

— Конечно. Я не жесток, Алина. Просто предусмотрителен.
Я едва не расхохоталась.

Сердце ухнуло вниз. Было впечатление, будто я шла по замёрзшему пруду, неправильно поставила ногу, услышала хруст и внезапно провалилась, зная, что внизу меня не ждёт ничего, кроме кромешно-чёрных вод.

— Твой друг, похоже, любит веселиться.
Я пожала плечами.
— Он всегда был таким. Бросьте его в лагере фьерданских убийц, и через час они вынесут его на плечах. Этот цветочек расцветает везде, где бы его ни посадили.
— А ты?
— А вот я сорняк, — сухо ответила я.
Тамара ухмыльнулась.
— Мне нравятся сорняки. Они умеют выживать.

Моя сила была животным, созданием из вечного пламени, вздымающимся от могущества оленя и ярости морского хлыста. Она текла по моим венам, лишая дыхания, ломая меня изнутри, стирая границы, пока я сама не стала светом.

Я сделала глубокий вдох.
– Ваше высочество…
– Николай, – перебил он. – Но я также отзываюсь на «милый» или «красавчик».
Мал обернулся, но после моего взгляда, полного мольбы, решил не начинать новый спор.
– Ты должен сейчас же прекратить так вести себя, Николай, – сказала я. – Или я лично выбью твои царские зубки.

Разве? Несмотря на мой ослепительный внешний вид, я не такой симпатичный дурак, каким кажусь.

Даю тебе слово лжеца и головореза.

– Ты никогда не импровизируешь, – возразила я. – Все, что ты делаешь, продумано заранее. Ты меняешь личности как перчатки. И знаешь, что? Это жутковато. Ты хоть когда-нибудь бываешь собой?
– Я принц, Алина. Я не могу позволить себе такую роскошь, как быть собой.

– А ты?
– А вот я сорняк, – сухо ответила я.
Тамара ухмыльнулась. В драке она была расчетлива и беспощадна, но в другое время мне с легкостью удавалось вызвать у нее улыбку.
– Мне нравятся сорняки, – сказала она, отталкиваясь от перил и сматывая веревку. – Они умеют выживать.

"Чем меньше говоришь, тем весомее твои слова."