Ну уж нет, Грейнджер!

— Я знаю, что она меня не любит, — тут он сделал драматическую паузу. — Но это пока. А вот тебя она не любит «уже». Твой случай гораздо хуже, согласись, — он ухмыльнулся, «по-дружески» хлопнул того по плечу и ушел в сторону танцующих Грейнджер и Поттера.

— Я ведь ничего не могу сделать, чтобы ты не воспитывал меня как маленькую, верно?

— Почему же? Вот когда ты начнешь нормально питаться, одеваться по погоде, прекратишь заваливать себя бессмысленной работой, нервничать без причины и, наконец, станешь взрослой здравомыслящей женщиной, я перестану тебя воспитывать, — он перевел насмешливый взгляд на нее и продолжил: — Но мы-то оба знаем, что это никогда не случится, верно?

— Отстань, деспот, — пробурчала она.

— Вы будете очень милой парой, — все еще с улыбкой заметил Нотт. — Ты будешь ее бесить, а она бросать в тебя чашки.

— Не собираемся мы быть вместе, Тео, — Малфой нахмурился, когда услышал это. — Я и так молюсь, чтоб эта мегера не убила меня до рождения моего наследника. Я хочу хотя бы взглянуть на него перед своей безвременной кончиной.

— Малфой, когда ты успел повзрослеть и из трусливого хорька превратиться в мужчину?

У него встает от малейшего телесного контакта
с ней, а эта стерва его даже как вариант не рассматривает. «Ну уж нет, Грейнджер! Я тебя пометил!» И если ей нужен секс, она его получит. Но только с ним.

— Поттер, мы оба знаем, что твоя победа была чистой воды удачей!

— В смысле?

— Ты убил Темного Лорда гребаным Экспеллиармусом. Что это, если не удача?

— Тише-тише, милочка! Будет твой Малфой уже сегодня. Ты чего так разбушевалась? — Падма откровенно веселилась. — Я первый раз вижу от тебя такое бурное представление. Успокойся! А то сейчас все разгадают твой секрет: «Гермиона Грейнджер хочет под одеялко к Драко Малфою»