Голем: Дэн Лино и Голем из Лаймхауса

“Намного веселей видеть, как Синяя Борода убивает два десятка женщин на сцене, чем помышлять о том, что подобное происходит на соседней улице!”

“Если было где-нибудь для него пристанище в этом мире, то лишь среди книг.”

Мало кто из сочинителей отличался столь острым и трагическим чувством места, и со страниц этого достаточно краткого эссе встает зловещий, сумрачный Лондон, прибежище таинственных сил, город шагов и вспышек во тьме, город каменных нагромождений, печальных переулков и наглухо запертых дверей. Лондон безмолвно, зловеще присутствует позади — или скорее даже внутри — самих убийств.

Какой глупец вздумал утверждать, что жизнь скучна?

Что такое сны, когда у нас есть сцена?

Истина никогда не зависит от фактов, она изобретает или подбирает их, как ей заблагорассудится. Подлинный драматург преподносит нам не искусство, притворяющееся жизнью, а жизнь, преобразованную искусством. -(Оскар Уайльд).

- Забавно, что люди меньше боятся Голема, чем боялись бы просто человека.

— Жизнь — штука более жестокая. Я думаю, мы играем пантомиму именно ради этого. Чтобы смягчить жестокость хоть ненамного.

[Дэна Лино называли] «самым смешным человеком на свете».

...в читальном зале Британского музея, Лино... наткнулся на эссе Де Куинси о пантомиме, где Гримальди назван «воплощением крика без речей».