Демоны Второго Города

У господина Кахира опустились лапки.

Помещение ярко освещалось двумя огромными люстрами с волшебным огнем, однако это было единственное светлое пятно в данных обстоятельствах.

– Добро пожаловать отсюда!

– Мы хотели с помощью Волшебства создать живое, разумное, самостоятельное существо.
– Я, конечно, еще маленькая, но мне кажется, что это нужно делать естественным путем

– Ты живой? – спросила фея только для того, чтобы услышать свой голос.
– Меня сейчас стошнит, – пожаловался Страус.
– Значит, живой

Ириске тоже было страшно: в ушах свистит ветер, стремительно приближается рыжая черепичная крыша, Страус вопит, как ненормальный, точнее, как нормальный, потому что только ненормальный не будет вопить, зная, что вот-вот разобьется.

– Мы погибнем! – завопил растопыривший крылья и лапы Страус.
– Не ори! – велела фея.
– Скоро перестану!

Это была странная встреча: человек в маске разговаривал с мафтаном, скрывающим лицо за шарфом и шляпой. Собеседники словно задались целью перещеголять друг друга в таинственности.

– Если местные волшебники съели все Волшебство, они наверняка опасны.

– Давай поиграем? Ты оборотишься в меня, а Петрович будет узнавать, кто из нас кто. Если не узнает – щелбан по его лысому лбу.
– Лоб у всех лысый, птица ты бестолковая, – вздохнул инженер. – У меня лысая голова.
– И по ней щелбан, – согласился Дикий. – Два щелбана, если не узнает.

– Мы падаем? – уточнила фея.
– Еще нет!
– Еще?!!

– Вы спрятали в Сокровищнице весь фургон?
– Да, – небрежно ответила Ашуга.
– Полика говорила, что он огромный, – припомнила фея.
– Да, – повторила библиотекарша, открывая следующую дверь, которой заканчивался короткий коридор.
– Как же вы его сюда протащили?
Бронерожка остановилась, повернулась к девочке, при этом ее огромный рог едва не уперся в фею, и с иронией осведомилась:
– Слышала когда-нибудь о Волшебстве?
– Ой.

– Твои мысли написаны у тебя на физиономии.
– На физиономии у меня прекрасный клюв

Эта громоздкая, шумная, скрипящая, пыхтящая, но на удивление быстрая конструкция, вобравшая в себя черты самолёта, вертолёта, дирижабля, кофеварки, пылесоса и многих других механических устройств и философских воззрений, ухитрялась летать без помощи магии и этим вызывала у жителей Прелести благоговейный трепет.