Поймать Бевиса Броза

— Понимаете, девочки, теперь мне откроется дорога в большую литературу. Уверена, что стану новой Шарли Пьетро!
Рита не удержалась. Сложила руки в молитвенном жесте, возвела очи к потолку и пробормотала скороговоркой:
— Святые угодники, пусть она подавится и перестанет нести чушь. Аминь.

— Я одного не понимаю, как твой МЖМ-треугольник растянулся до четвертого угла?
— Я вдруг поняла, что это МЖМА!
Отсутствие напитков не помешало мне заново подавиться. Теперь на вздохе.
— Чего? — коротко уточнила Рита.
— Мужчина — женщина — мама — арбалет! Арбалет, из которого герой пристреливает злодейку мамашу. Понимаешь тайный посыл? Все начинается с мужчины, а заканчивается оружием. — Всхлипнув, она прижала к румяной щечке ладошку и промычала: — Святые угодники, я гениальна!

Спрятав руки в карманы дорогих брюк, Кристоф стоял у окна и рассматривал внутренний двор замка. Закатанные рукава белой рубашки открывали сильные мускулистые предплечья. Тонкая ткань облегала широкие плечи. Брюки подчеркивали длинные ноги и узкие бедра. Отличный образчик героя эротического романа, которому предстояло погибнуть в зубах дракона. Четыре раза. Я так решила.

Потрясающе, но он ни разу не вышел из образа забитого жизнью и хорошим образованием существа!

Наконец, бесконечный поток сознания, кое-как втиснутый в рифмованные строки, подошел к концу.

Загнанные в угол наследницы разоренных магических семей умели превратить жизнь человека в чистилище.

Раздеваться посреди коридора нехорошо, - твердо произнесла я и, подхватив рукописи, поднялась с пола. – Разденетесь сразу в уборной.

• Зачем?
• Помогу вывести пятно.
• Я умею, знаете ли, стирать.
• А я колдовать.
• Вы победили, - немедленно сдался он. – Где здесь мужская уборная?

Если он думал, что из ложной скромности я откажусь от бесплатного постоя и домашней еды, то сильно заблуждался. Я кивнула сестре, чтобы та не таращилась, а поскорее выбиралась из кареты, пока глупый хозяин особняка не передумал и не отправил нас в какой-нибудь гостиный двор. Откровенно сказать, на его месте я бы насторожилась еще в ту минуту, когда мы с Иветтой вынесли из директорского кабинета светильник

– Она отказалась со мной знакомиться?
– Она боится законников, – пожала я плечами.
– Удивительное дело, – иронично хмыкнул он. – Настольные лампы отжимают благородные девицы, а за что-то боятся законников

Пожалуй, в следующем романе стоило придумать проходную героиню, избалованную дочь хозяина мануфактур, и прикончить. Нет! Сначала отдать на увеселение диким кочевникам, а потом прикончить. Все-таки писатели – страшные люди!