Вильгельм Завоеватель

Поль Зюмтор

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

26 оценок

5
27%
4
62%
3
12%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 27Хотят прочитать 107

Рецензии

Roman-br17 ноября 2013 г.
В 300 страничной биографии Вильгельм Завоеватель "рождается" на 100-й странице, а до этого....французский историк Поль Зюмтор "включает" машину времени и отправляется во Францию 10-го века!
Король Франции не обладал фактической властью в стране, а скорее был крупным землевладельцем, к которому другие крупные землевладельцы, герцоги, находились в вассальной зависимости. У тех в свою очередь находились в подчинении еще меньшие землевладельцы. Церковная власть полноправно участвовала в этой системе: епископские должности покупались и продавались (симония), часто герцог и владелец меньшего домена, были также и главами местных церквей, а значит и вершили суд. Жилище сеньора (нечто вроде дворянина-помещика) средней руки как правило имело одну жилую комнату где жило все семейство (остальные комнаты - хозяйственные или же для животных). Дом крестьянина и вовсе был всего лишь убежищем от непогоды. Дымоход еще не существовал и огонь разводили у входной двери, а готовили еду снаружи. Оконных стекол тоже не было, а восковые свечи были роскошью. Вместо врачей в крупных монастырях были знатоки трав. Главная же проблема - система вассальных отношений приводила к постоянным военным стычками между вассалами и сеньорами, и вассалами между собой. Вассалы давали присягу сеньору (оммаж) и нарушали ее. Сеньор так же мог легко нарушить свои обязательства. Сеньор мог пожаловать вассалу землю в наследственное владение (фьеф или феод) с требованием службы взамен.
В 1027 г. в замке Фалез у нормандского герцога Роберта Великолепного родился внебрачный сын Вильгельм. Нормандия - область на северо-западе современной Франции была тогда в вассальной зависимости от короля Франции и граничила с другими землями: Фландрия, Понтье, Иль-де-Франс, Бретань и Мэн (последние две - спорные земли герцогств Анжу и Нормандского).
Когда Вильгельму было семь лет, его отец умер в Никее, на обратном пути паломничества в Иерусалим. Вильгельм стал герцогом, но до 15 лет находился под опекой, а после посвящения королем Франции Генрихом 1-м (тем самым, что был женат на Анне Ярославне) в рыцари, начал проявлять самостоятельность. К 1047 г. Нормандия практически не подчинялась герцогу и пришлось просить помощи у Генриха, в союзе с которым Вильгельм разгромил нормандских мятежных баронов при Валь-эс-Дюне.
В течении следующих 20 лет Вильгельм укрепляет свою власть усмиряет непокорных баронов и воюет с соседними герцогствами. По мнению автора его отличают 1) обоснованность, "законность" его земельных притязаний 2) уважение к своим вассальным и прочим обязательствам (он дважды разгромил войска короля Генриха, но ни разу не преследовал короля и не пытался его "добить"; Англию он захватил не "просто так", а исключительно по праву в силу обещания, данного ему английским королем Эдуардом Исповедальником) 3) милость к врагу (Вильгельм обычно старался захватить город осадой и как правило был милостив к побежденным). Последняя характеристика, на мой взгляд, никак не согласуется с его тактикой "выжженной земли" при подавлении мятежа в 1070 г. в Йоркшире.
В 1066 г., Эдуарда Исповедальник умирает и устно завещает престол англосаксонцу Гарольду. В тот же год Вильгельм снаряжает сотни кораблей (с парусом, но еще примитивных, на каждом помещалось 20-25 человек, так что, речь идет о войске в несколько десятков тысяч) и переправляется через Ла Манш. Армии Гарольда и Вильгельма сходятся при Гастингсе и перелом в кровопролитной битве наступает, когда одна из тучи стрел, выпущенных "навесом" нормандскими лучниками, смертельно поражает Гарольда в глаз. Но до контроля Англии еще далеко и впереди много лет борьбы с англосаксонской знатью и даже с собственным сыном Робертом Коротконогим, поддержанными, то Данией, то Анжу, а то и королем Франции.
Вильгельму не дает умереть от старости король Франции Филлип 1-й (сын Генриха 1-го и Анны Ярославны). Он захватывает Нормандские земли, смеется над престарелым Вильгельмом и вынуждает его идти в поход на французский гарнизон Манта. Его лошадь оступается и от падения, вскоре, Вильгельм умирает в нормандском монастыре Сен-Жермен около Руана.
Вильгельм ввел в Англии некоторое представление о законодательстве, невольно участвовал в реформе церкви, основанной на клюнийских идеях об очищении церкви и в первую очередь от симонии. Однако позднее он не поддержал инициативу Григория 7-го об отказе от светской инвеституры (практике назначений на церковные должности светскими властителями, а не церковью). В 1078 он возвел в Лондоне каменную "белую башню", ставшей первой постройкой в Тауэре). В целом он широко распространяет каменное строительство в Англии. В 1085-1086 гг., с целью навести в порядок в доходно-расходной части Англии, Вильгельм провел первую всеобщую "инвентаризацию" - земельную перепись, известную как "Книга Страшного Суда" (для тех кто налоги не платит!). Теперь это ценнейший для историков источник по Англии 10-го века. Важно что Вильгельм привел к присяге не только своих вассалов, но и вассалов своих вассалов, то есть, в сущности, всех свободных граждан Англии. Это послужило объединению Англии.
Основная идея книги: Вильгельм объединил и цивилизовал Англию, а слияние "старой" англосаксонской культуры с молодой пассионарной нормандской привели в будущем к появлению английской нации. Эта цивилизационная миссия настораживает "нашего" молодо-гвардейского автора предисловия к западной книге. Он строго вопрошает, не будет ли эта "цивилизационная миссия" индульгенцией к новым "завоеваниям" в нашем с вами будущем? Издательство "Молодая Гвардия", как видно, хранит советские навыки работы с иностранной литературой и всегда на страже.
Читать далее
13
211
Forrest5 июля 2015 г.
Познавательно, как обычно в ЖЗЛ.
Особенно интересно подробное описание жизни Франции и Англии IX- ХI веков. Не очень удобно, что автор при описании прыгает по хронологии - только по политике медленно и подробно доползет, скажем, до 1030, переключились на церковные дела и мы опять в 1015, и снова ползем к моменту рождения Вильгельма. И так раз пять, охватывая все стороны жизни.
Зато после появления главного героя повествование преобретает некоторую стройность, минимально отвлекаясь от основного русла.
Удивляют описания простоты нравов того времени. Автор и переводчик, видимо, заразившись этой легкостью выдают такие, например, жемчужины: "В ходе одной военной экспедиции король соблазнил дочь некоего англосаксонского священника и какое-то время жил с ней. Королева Матильда узнала об этом и, разъярившись от ревности, велела одному из своих слуг проникнуть к этой твари и отрубить ей ногу".
В целом трудно спорить с фактом, что порядка 20 тысяч переселившихся в Англию нормадцев составляли деятельную и образованную элиту того времени и именно это послужило двигателем развития государства.
А вот чем же бастард Вильгельм отличался от других европейских феодалов того времени, какие качества позволили этому человеку не только удержать за собой норманское герцогство, поднять его в борьбе с соседями и королем Франции, но и завоевать, а так же передать потомкам английскую корону. Ответа на этот вопрос Поль Зюмтор не дает.
Читать далее
6
301
-Nell-22 ноября 2024 г.
Хотя не существует ни одного подлинного изображения Вильгельма, кроме гобелена из Байе, конечно же не отражающего каких либо подробностей его внешности, о великом нормандском герцоге и первом нормандском короле Англии знают естественно и французы и англичане и многие другие во всем мире, интересующиеся историей. Я тоже прочитала не одну книгу о захвате Англии герцогом Вильгельмом и последнем англосаксонском короле Гарольде. Особо интересно получать информацию о покорении одного народа другим от представителей двух враждующих сторон. До этого я читала лишь труды и книги английских писателей и историков. Их описания и мнения конечно же окрашены яркими красками патриотизма и национальной гордости, хотя работа такого английского историка, как Дэвид Дуглас, рассматривает всю палитру происходящего в более сбалансированном и объективном свете, более глубоко анализируя сохранившиеся источники и не только нормандские. Поэтому мне было особенно интересно познакомиться с жизнеописанием Вильгельма Завоевателя, написанном на французском языке. Поль Зюмтор преподавал в Парижском Университете, в котором и обучался и является кавалером ордена Почетного легиона. Так что его связь с Францией очевидна.
Чтение этой книги потребовало от меня определенных усилий. Поначалу я оставила ее на время, потом вернулась, вновь засомневалась, но тут автор закончил описание исторического, экономического, политического, общественного фона и нескончаемых дрязг и взаимных претензий скандальных сеньоров Нормандии, и на авансцену вышел один из самых противоречивых и неординарных властителей Европы. И хотя это и полноценный профессиональный академический труд, это еще и прямо таки захватывающая и очень эмоциональная биография совершенно необыкновенной личности. Автору удалось представить нам очень научно обоснованную детальную эпопею, описывающую вызывающие восхищение и одновременно страх и ужас деяния одного из величавших властителей, которых знала история. Поскольку главным проектом в жизни Вильгельма была Нормандия, развитию и росту могущества которой он посвятил большую часть своей жизни, то и естественно, что основная часть книги посвящена его деятельности в Нормандии и на благо Нормандии. Сопровождая своего героя с первых лет его бурной и лишенной покоя и однообразия жизни, автор предоставляет читателю подробный и, ничего не поделаешь, достаточно утомительный отчет о битвах и осадах, восстаниях и заговорах мятежных подданных, с первых же минут после смерти старого герцога не пожелавших подчиниться незаконнорожденному ребенку и годами не прекращавших своих упорных попыток свергнуть его. Ведь Вильгельм, которого впоследствии совершенно справедливо величали "Завоевателем" и "Великим", для своих современников был поначалу не более чем Вильгельм Бастард. И наверное в его детские годы никто всерьез не рассматривал его как наследника. По убеждению автора об этом свидетельствует уже тот факт, что его отец герцог Роберт I не женился на его матери-простолюдинке, и таким образом не узаконил права ее сына. Надо принять во внимание, что в10-11-ом веках герцоги Нормандии были воистину эпическими героями, единственными властителями и хозяевами земли и людей в те неспокойные времена, когда общественный порядок, казалось, вот-вот должен был рухнуть под угрозой полнейшего хаоса. После смерти герцога Роберта анархия и сумятица в самом пекле междоусобной вражды воцарились в погрязшей во внутренних распрях Нормандии, везде торжествовала жестокость и кровь лилась рекой. Автор очень убедительно доказывает, что слава превращения полуварварского, мятежного, раздираемого внутренними раздорами, не оставившего свои исконные скандинавские традиции герцогства в мощное в военном отношении и экономически стабильное, практически независимое государство в государстве (лишь в 1204 году король Филипп Август сотрет эту невидимую границу, завоевав герцогство Нормандское), бесспорно принадлежит Вильгельму Завоевателю, ставшему легендой и памятником возрожденной Нормандии и объединенной Англии. Именно потому, что дорога великого герцога на вершину власти была трудной и тернистой и с первых дней на этом нелегком пути он столкнулся с бесчисленными проблемами со стороны не принявших его вассалов и угроз амбициозных соседей, решивших воспользоваться моментом разлада и неразберихи, охвативших осиротевшее герцогство, автор ставит своей задачей отобразить ту суровую действительность, в которой молодому нормандскому герцогу потребовалось приложить неимоверные усилия, чтобы преодолеть сопротивление своих мятежных подданных, не раз выливавшееся в истинную угрозу жизни, проявить себя и воином и дипломатом, чередовать жестокость и милосердие, хитрость и мудрость, его одинаково характеризовали и неуправляемые вспышки гнева и умение предаваться размышлениям и сосредотачиваться на обдумывании насущных проблем.
Все же,наверное, главным событием в биографии Вильгельма, о котором помнят читатели, это спорное и очень жестокое завоевание Англии, одного из величайших и старейших государств Европы. Став главой сильной и независимой Нормандии, Вильгельм устремил свои чаяния и усилия по ту сторону Ла-Манша. Вильгельм многие годы вынашивал планы заполучить английский престол и корону. Автор считает, что у него безусловно были веские причины и доказательства отстаивать свое право на английское королевство. Хотя и допускает некоторую неоднозначность этих причин и доказательств.
Отдавая должное достоинствам Гарольда, правда очень кратко и сдержанно, автор, однако же очень однозначен в отношении короля Эдуарда. Он описывает его как ничтожного, бесхарактерного человека, склонного к двоедушию и мелким предательствам. Английские авторы признавали слабость и несостоятельность этого монарха, но и находили в его деятельности и некие достойные и положительные моменты. Но, как говорится, историю пишут победители. Интересно отношения автора и к новому королю Франции королю Филиппу, представленного также слабым и никчемным, действия которого, по выражению автора, больше напоминали разбой, чем политику. Так что по описанию автора на этом блеклом фоне Вильгельм очень выгодно отличался от законно богопомазанных соседей монархов. Сама Англия до вторжения описана очень сжато и схематично и слабо маячит в туманной дымке. А Гарольд и его короткое правление просто мимолетное явление на фоне долгого и бурного правления Вильгельма Нормандией. Зато беспрерывные стычки Вильгельма со своими бунтующими вассалами и пограничными правителями, зарящимися на могущественное герцогство и мечтающие урвать от него лакомый кусок, не прекращающиеся ни на миг, описаны во всех подробностях со множеством имен и названий. Мятежные сеньоры с завидным постоянством приносят клятвы верности, которые также постоянно с легкостью нарушают, принося в жертву карающей длани Вильгельма жителей осаждаемых городов и разграбляемых селений. Подробнейшие описания всего этого очень утомили меня и повергли в смятение по поводу надобности продолжить чтение. Но где-то уже после половины книги все кардинально переменилось. Ведь стремительный жизненный путь нового короля Англии выходит на новый и очень захватывающий виток.
Завоевание Англии началось с трагической и кровопролитной победы при Гастингсе в 1066 году, за которой последовали долгие годы трудного и неимоверно жестокого распространения власти и влияния над побежденным народом. И картина завоеванной страны, покоренного, но непокорного народа выглядит очень грустной. Местное порабощенное население, не освоившее еще более прогрессивной нормандской феодальной ментальности и свойственных заморским захватчикам методам руководства, всячески сопротивлялось новой власти, что можно было подавить лишь насилием. Все это уж слишком явно походило на жестокую колонизацию со всеми вытекающими отсюда последствиями террора со стороны властей и непрекращающейся партизанской войны со стороны завоеванных. Автор пытается объективно представить и обосновать применяемую новым королем Вильгельмом политику повсеместных репрессий и попросту тактики выжженной земли, объясняя их как вынужденные меры предотвращения измен и поддержания стабильности. Политической и экономической.
Автор анализирует взаимоотношения победителей и презираемых ими побежденных, приводя массу трагических примеров притеснения и жуткой несправедливости новой власти. Например, если в первые 3-4 года после завоевания, англосаксы еще заседали в королевском совете на равных условиях с нормандцами, то в дальнейшем англосаксонский элемент постепенно сходит на нет. Если в тот же период шерифами в основном были англосаксы, то очень быстро их практически повсеместно заменили нормандцами. Свою землю, отобранную завоевателями, обездоленные англосаксы получали обратно на условиях аренды. Поэтому высшая, исконно не самая многочисленная англосаксонская аристократия, в результате происшедших после нормандского завоевания перемен лишилась своих владений и практически прекратила свое существование. Она большей частью погибла в битве при Гастингсе и последующих мятежах или была вынуждена отправиться в изгнание. Оставшиеся стали жертвами подчинения господствующему феодальному классу нормандцев, которые посредством новой, прочной и очень эффективной системы феодальных связей держали их в состоянии полной зависимости. Автор не обходит своим вниманием и «захватническую» политику Вильгельма в отношении английской Церкви. Вполне естественно, что параллельно процессу замещения "французами" англосаксонской аристократии происходила практически тотальная норманнизация высшего духовенства страны. Понятно, что после того как ближайший советник и соратник Вильгельма Ланфранк стал архиепископом Кентерберийским и главой английской церкви, в 1080 году во всем королевстве было только три англосаксонских епископа.
Но я тут подумала, что нельзя забывать, что Англия уже один раз пережила подобную норманнизацию. Ведь когда новый король- полунормандец - Эдуард, которого автор награждает звучными эпитетами, типа жалкий и ничтожный, прибыл из Нормандии принять венец, он привез с собой свою нормандскую свиту и продолжал окружать себя близкими его душе и сердцу нормандцами. В управленческом аппарате и в окружении Эдуарда число "французов" за годы его правления выросло настолько, что англосаксов там почти не осталось. Уже тогда немало нормандцев находилось и на должности шерифов. Эти люди совершенно не знали местных обычаев и не говорили на языке страны, чем и объяснялись постоянные конфликты и недовольство англосаксонской аристократии. По ходу развития событий автор приводит интересные факты того периода, например, постоянная конфронтация между высокомерными представителями новой власти и презираемого ими местного большинства привела к тому, что смешанные браки вплоть до начала XII века были крайне редки.
Соглашаясь со всеми трудностями жестокого процесса завоевания, автор утверждает, что политика Вильгельма и его ближайшего окружения, несмотря на повсеместно творимое ими насилие, по возможности опиралась на нормы права. Он также объективно отдает должное неоценимым усилиям Вильгельма превратить завоеванное государство в еще более мощное и процветающее. Так, например, отчетливо понимая необходимость развития ремесел и торговли и важности для государства формирования сильного класса буржуазии (автор использует «бюргерства», что конечно больше соответствует терминологии того периода), Вильгельм охотно предоставлял привилегии городам и гильдиям ремесленников, что способствовало развитию цехового строя в Англии. Всем интересующимся тем периодом, приходилось, наверное, слышать и о «Книге Страшного Суда». Новаторское и никем прежде не испробованное усовершенствование учета и переписи имущества на государственном уровне. Автор объясняет, что немного пугающая ассоциация со Страшным судом не случайна и объяснима: каждый, от кого переписчики требовали предоставления сведений, должен был присягнуть, что будет говорить правду, как на Страшном суде.
Вильгельм был также искренен в своей очень деятельной поддержке церковных реформ. Ему, страстному приверженцу порядка и дисциплины, претили всякого рода ереси и беспорядки в среде духовенства. Он полностью разделял идеи реформы, пропагандируемые Римом.
Таким образом Вильгельм неустанно заботился об эффективности экономической, налоговой и административной системы по обе стороны пролива, укреплял влияние Церкви и духовенства, строил храмы и основывал монастыри. И автор очень убедительно доказывает, что неоспоримые успехи Вильгельма на всех этих поприщах превратили его в одного из великих суверенов Средневековья.
Пусть годы правления Вильгельма в Англии были кровавые годы, но в итоге автору удается убедить читателя, что они привели к образованию дотоле несуществующей англо-нормандской общности, синтезу культур завоевателей и завоеванного народа, старой англосаксонской и молодой нормандской цивилизаций.
Пройдя вместе нелегкий путь, в итоге англосаксы и нормандцы проявили готовность и способность объединиться в новое и крепкое единое целое, представляющее грозный политический и экономически мощный конгломерат, став интегральной частью многовековой европейской цивилизации. Ведь одной из причин, позволивших Вильгельму покорить Англию и постоянные неудачи английского сопротивления, была полнейшая раздробленность местных аристократов, северных и южных графств, исконно враждовавших между собой, что веками ослабляло мощь- военную и экономическую- и возможность противостояния захватчикам. Словами автора «Так одна из старейших стран Запада достигла такого уровня организации, концентрации и внутреннего единства, при котором стало возможным то, чего ей до сих пор недоставало, - национальное самосознание». И здесь автор приходит к заключению, что вырвавшись из под все больше терявшего свое значение скандинавского влияния, Англия, став неотъемлемой и очень важной частью Европы, обрела свое законное и неоспоримое место в авангарде мирового развития, со временем превратившись в ведущую мировую цивилизацию.
Все это прекрасно сконцентрировано во взвешенном, максимально объективном и не тенденциозном, лишенном личных привязанностей, налета патриотизма и излишней национальной гордости, но не высушенном академическим бездушием труде большого ученого.
Читать далее
5
171

Все рецензии

Цитаты

-Nell-1 ноября 2024 г.
Обычай был единственным единодушно признававшимся основанием права. Во Франции и Германии…с конца IX века ни один правитель … не опубликовал писаного закона. Обычное право являлось эмпирическим результатом коллективных привычек, основанных на уважении к давно совершившимся фактам…Однако, за неимением писаной фиксации правил, человеческая память служила единственным цементирующим элементом обычного права, а коллективное свидетельство - единственным его критерием.
5
71
zhama13 мая 2012 г.
Люди ходили обычно с непокрытой головой. Прически различались по регионам: например, нормандцы начисто брили лицо и выбривали волосы вокруг головы, оставляя лишь короткую шевелюру на макушке. Англосаксы тоже брили бороду, но носили усы и длинные волосы, благодаря чему приобрели на континенте незаслуженную репутацию изнеженных людей.
3
164
Anthropos3 октября 2025 г.
Хотя немало было благочестивых и образованных епископов, многие отнюдь не блистали этими достоинствами: епископ Бове в правление Филиппа I был неграмотным, епископ Тура — активным гомосексуалистом, что служило источником вдохновения для сочинителей фривольных песенок, а епископ Лaна увлекался шутовством, пародируя богослужение. Это, разумеется, не прибавляло престижа обладателям епископского сана, а ведь епископ занимал первое место среди тех, чьим общественным долгом было помогать людям в обретении Небесного Царствия: только он один мог отпускать наиболее тяжелые грехи.
Читать далее
2
23