Цитаты из книги Память всех слов

- Я встретил Лабайю из Биюка и Китчи-от-Улыбки, а слышал о них легенды, что возникли во времена, когда Меекхан был сельцом овечьих пастухов. Я стоял в Комнате Пепла – да, я знаю, что это за место, я слышал о нем… вход во владения Агара, место, где они касаются нашего мира. Я видел, как играют судьбами смертных, так, словно они просто стадо животных. И что бы я делал, уйдя от тебя?

Манихи был своего рода гением, понимающим человеческую природу лучше, чем другие. Я вынесу многое, если знаю, что другим – еще хуже. Буду покорным скотом, если только смогу насрать кому-либо на голову.

Мало существует вещей более раздражающих, чем люди, которые правы – и не упрекают никого в этом.

Шрамы – это история совершенных ошибок, и лучше бы, чтобы они напоминали нам о тех мгновениях, когда мы их заработали. Например, когда зацепили банду подростков, только и ищущих оказию, чтобы кого-нибудь избить.

Я лишь маленькая волна в бесконечном вечном танце. Но это не означает, что я менее важна, чем те, кто был предо мной, – или те, что придут следом.

— На большинстве плантаций хозяева позволяют рабам создавать семьи – а то и приказывают так поступать, поскольку подобные оковы лучше железных.

единственная искра вызывает пожар. А потому лучше оставаться пеплом, а не угольком.

«Даже стая бешеных собак менее опасна, чем группа юношей в подпитии, подзуживающих друг дружку к выражению отваги и мужественности»

— Мы – лишь куклы на веревочках обычаев, веры, предрассудков, традиций. Нужно перейти через реку пепла, сказала она, омыться в нем… пока все это не опадет с тебя, словно горсть пыли. И тогда покажешься истинный ты.

Навязанный вам племенной обычай изуродовал и выдавил истину, а вы принимаете его, потому что так легче и проще.

странный набор характеристик, мешанина ложных понятий, глупых убеждений и искусства самообмана. Ты убил бы мать девочки, но саму ее – уже нет. Потому что хорошие люди детей не убивают. Они могут оставить их в глуши, обреченных на голодную смерть, на гибель от жажды и от волчьих клыков, но они ведь того не увидят, а потому это не отяготит их совесть. Человекоподобие во всей красе.

Сех'родри - это акт сомнения. А молодость его не знает.

Логику ищи у диких животных - у людей ты ее не найдешь.

Безоружный человек, стоящий напротив вооружённого, жив лишь наполовину и свободен, потому что свобода его и жизнь находятся в руках того, второго.

Его вера - нет, не его, вера его народа, среди которого он воспитывался, была ничего не стоящим потоком ерунды, суеверий и сказочек, повторяемых так долго, что они превратились в бессмысленные традиции и сборник обычаев, ведущих в никуда. Лишь бы ещё одно поколение прожило свои дни так же, как его отцы и деды, мимоходом заражая и собственных детей.

Так жила большая часть города, засыпая в тесноте, как преступники в тюрьме, непрестанно в трудах и питаясь абы чем из движущихся лотков

мир – нечто большее, чем короткий перерыв в бесконечной войне, которая, в свою очередь, естественное состояние человечества.

Через сто, да что я говорю – через десять лет никто об этом и не вспомнит. Твой выбор оценят на основании того, что запишут в книгах такие, как Оглал из Физ, а они напишут то, что диктует им собственный интерес. Если – чтобы понравиться новому владыке – выставят тебя идиотом и трусом, который дал себя зарезать, словно жертвенное животное, то так оно и станет. Потому что истории о прошлом плетут те, кто выжил, дурень. Понимаешь?