Согласится Дживс пошевелить мозгами, если ему будут светить десять фунтов?

— Дживс, — позвал я.
— Сэр? — Дживс убирал со стола посуду, но, услышав голос молодого хозяина, почтительно прервал свое занятие.
— Насчет погоды вы абсолютно правы. Потрясающее утро.
— Бесспорно, сэр.
— Весна и все такое.
— Да, сэр.
— Весной, Дживс, живее радуга блестит на оперении голубки.
— Во всяком случае, так меня информировали, сэр.

– Какие еще три кошки?

– Черная, полосатая и маленькая светло-рыжая, сэр.

У нас в "Трутнях" обстановка царит самая непринужденная :хочешь за столом привлечь чье-то внимание - можешь просто запустить в него куском хлеба. Как после этого прижиться в клубе, где самому молодому члену никак не меньше восьмидесяти семи и где считается неприличным заговорить с человеком, если не участвовал вместе с ним в битве при Ватерлоо.

– Что может быть прекраснее на свете, Берти, – говорил он, – чем любовь добродетельной женщины. Иногда… Господи! Что это?

– Я восхищен вашей несокрушимой стойкостью, Дживс.

– Оставьте все как есть, слово в слово, иначе вы все испортите, – совершенно искренне сказал я.

– Должен признаться, мне доводилось встречать людей и поприветливее.

Жуть, верно? Я всегда подозревал, что брак связан с лишениями, но мне и в кошмарном сне не могло привидеться, что он сопряжен со столь страшными жертвами. До конца обеда я пребывал в полуобморочном состоянии.

– Избавиться от Дживса? – Я задохнулся от возмущения.

– Да. Он мне не нравится.

– И мне он не нравится, – сказала тетя Агата.

– Но это невозможно. Я… да я и дня не смогу прожить без Дживса.

– Плодиться и размножаться – священный долг каждого…

– Ради бога, тетя, – сказал я и густо покраснел. Тетя Агата – член нескольких женских клубов и иногда забывается, думая, что она в клубной гостиной.

– Я так рада, что ты смог приехать, Берти, – сказала она. – Свежий воздух пойдет тебе на пользу. Хватит таскаться по прокуренным ночным клубам.

– Хотел спросить, Дживс… Вчера вечером в клубе один тип уверял меня, что можно смело ставить последнюю рубашку на Корсара в сегодняшнем двухчасовом забеге. Что скажете?

– Я бы не торопился следовать этому совету, сэр. В конюшнях не разделяют его оптимизма.

Другое дело Дживс – у него это словно телепатия: всегда точно знает, когда я проснулся. И вплывает в комнату с чашкой чая ровно через две минуты после того, как я возвращаюсь в этот мир. Просто никакого сравнения.

Не все ли равно, какие кулинарные изыски значатся в меню, если тебя спустят с лестницы прежде, чем ты успеешь покончить с супом.

Поразительная личность этот Дживс. Безупречен во всем до чертиков.

Его можно сбить с ног, но невозможно нокаутировать.

Булочка с маслом и кофе показались мне мало-мальски безвредным кушаньем из всего меню, составленного явно самыми зловредными членами семейства Борджиа для того, чтобы свести счеты со своими заклятыми врагами

Плодиться и размножаться - священный долг каждого...

Знаете, даже страшно становится, как подумаешь, до чего может довести человека любовь.