Цитаты из книги Swann’s Way

Когда мы "наблюдаем", мы стоим на гораздо более низкой ступени, чем когда творим.

— Я никогда не поддаюсь влиянию атмосферных пертурбаций, условный счёт времени для меня не существует. Я бы с удовольствием ввёл в обычай курение опиума или ношение малайского кинжала, но я никогда не пользуюсь орудиями неизмеримо более вредными и притом мещанскими — часами и зонтиком.

точка зрения, согласно которой все на свете сохраняется, вернее точки зрения газетчика, согласно которой все обречено на забвение

...тогда я смотрел на каждый день как на канун моей еще не распустившейся жизни, которая расцветет только завтра утром, [а] бытие мое уже началось и последующее будет мало чем отличаться от предшествовавшего. [...] я не нахожусь вне Времени, [...] я подчинен его законам...

... какой иногда зимним утром бывает у камней, косвенно осещенных солнцем и похожих на гранат, словно излучающих радость.

Черты нашего лица — не более чем жесты, которые в силу привычки приобрели завершенность. Природа, как гибель Помпеи, как метаморфоза, происходящая с куколкой, добивается того, что мы застываем в тот миг, когда делаем привычное движение. Равным образом в наших интонациях содержится наше мировоззрение, все, что человек думает о жизни.

самым большим художественным достоинством и верхом аристократизма мне представлялась простота.

это единственные дни: отслужив, они сходят на нет, они не возвращаются, нельзя прожить их здесь после того, как ты прожил их там...

Имена, создавая неясный образ не только людей, но и городов, приучают нас видеть в каждом городе, как и в каждом человеке, личность, особь, они вбирают в себя идущий от каждого города яркий или заунывный звук, вбирают цвет, в какой тот или иной город выкрашен весь целиком, точно сплошь синяя или сплошь красная афиша...

все таки я думаю, что главное достоинство портрета, особенно если он стоит десять тысяч франков, это — сходство, и притом сходство, ласкающее взор.

то, что мы именуем любовью, ревностью, не есть постоянная, недробимая страсть. Любовь и ревность состоят из бесчисленного множества одна другую сменяющих любвей, разнообразных ревностей, и все они преходящи, но их не прекращающийся наплыв создает впечатление постоянства, создает иллюзию цельности.

какая горькая правда открывалась теперь для Свана в строках из «Дневника поэта» Альфреда де Виньи, которые он раньше читал равнодушно: «Когда мужчина влюбляется в женщину, он должен задать себе вопрос: „Кто ее окружает? Как она жила прежде?» От этого зависит счастье всей его жизни».

Даже наиболее самоуверенные люди в новой для них, пусть даже низшей, среде обнаруживают граничащую с застенчивостью неспособность уйти от чьего либо влияния.

из множества жестов, слов, чистых случайностей, из которых состоит разговор, мы роковым образом проходим мимо того, что таит в себе истину, которую наши подозрения ищут вслепую, и останавливаемся как раз на том, что не содержит в себе ничего.

прекрасные видения, которые остаются у нас после музыки, часто возносятся над теми фальшивыми звуками, что извлекаются неумелыми пальцами из расстроенного рояля.

Разве задать вопрос значит уже разрешить его?

может же гений доводиться двоюродным братом старому дураку.

память, словно рабочий, возводящий среди волн несокрушимые устои