Цитаты из книги Swann’s Way

Их цвет все еще напоминал розовое пламя свечи, но только догорающее, гаснущее, ибо и жизнь их убывала, как убывает свеча, ибо были их сумерки.

Привычка! Искусная целительница, врачующая, правда, медленно и сначала равнодушно глядящая на наши страдания по целым неделям в помещениях, где мы временно пребываем, но которую, несмотря на все, так радостно бывает приобрести, ибо без привычки, при помощи одних только усилий разума, мы не могли бы сделать пригодным для жизни ни одно помещение.

Как же так: я убил несколько лет жизни, я хотел умереть только из-за того, что всей душой любил женщину, которая мне не нравилась, женщину не в моем вкусе!

... Сван приходил в восторг, который мы все испытываем при виде непринужденного поведения ребенка или портрета, похожего на оригинал до такой степени, что кажется, будто он сейчас заговорит; он с такой явственностью видел, как душа его любовницы подступает к ее лицу и оживляет все его черты, что не мог удержаться от искушения подойти к ней и коснуться ее щек губами.

Ваша главная прелесть в том, что вы не жизнерадостны.

Я полюбил её, ибо для того, чтобы мы полюбили женщину, иногда достаточно бывает её презрительного взгляда, обращенного на нас.

Теперь, когда все мои мысли о ней внушали мне, что она прекрасна, и, быть может, не столько мысли, сколько своего рода инстинкт сохранения лучшего, что есть в нас самих, стремление во что бы то ни стало избежать разочарования.

Так в злодее берут верх угрызения совести, хотя все восторгаются его благодеяниями.

Одни и те же чувства не рождаются у разных людей одновременно, в предуказанном порядке.

Фактам недоступен мир наших верований - не они их породили, не они и разрушат их.

Она казалась мне такой красивой, что хотелось вернуться и, поведя плечами, крикнуть ей: " Какая вы уродина, до чего же вы безобразны, до чего же вы мне противны!"

Цветы с неиссякаемою щедростью, неустанно одаряли меня свои очарованием, но не давали мне углубиться в него, подобно мелодиям, которые проигрываешь сто раз подряд, так и не приблизившись к постижению их тайны.

Это делало их непознаваемыми одно для другого, это их, если можно так выразится, заключало, вдали одно от другого, в закрытые и несообщавшиеся сосуды дней.

Я знаю множество предметов и очень мало людей.

Там, как и везде, я знаю всех и не знаю никого.

В ту пору я имел обыкновение глотать страницу за страницей, а думать о другом.

Мать, не поднимая шума из боязни рассердить его, смотрела на него с умильной почтительностью, но не очень пристально, чтобы как-нибудь не проникнуть в тайну его превосходства.

И когда Франсуаза вынимала булавки, отцепляла куски материи, раздвигала занавески, летний день, открывавшийся за ними, казался таким мертвым, таким незапамятно древним, точно пышная тысячелетняя мумия, которую нашей старой служанке надо было бережно раскутать, освободить от всех ее саванов, прежде чем она появлялась набальзамированная, в своих золотых одеждах.

Всякое существо, когда мы перестаем видеть его, разрушается; следующее его появление — новое создание, не похожее на то, что непосредственно ему предшествовало, хотя кое-что и сохраняется в нем от прежних встреч.