Цитаты из книги Άννα Καρένιν

- Нет, вы не ошиблись, - сказала она медленно, отчаянно взглянув на его холодное лицо. - Вы не ошиблись. Я была и не могу не быть в отчаянии. Я слушаю вас и думаю о нем. Я люблю его, я его любовница, я не могу переносить, я боюсь, я ненавижу вас... Делайте со мной все что хотите.

Я знаю этих людей, как Стива, как они смотрят на это. Ты говоришь, что он с ней говорил об тебе. Этого не было. Эти люди делают неверности, но свой домашний очаг и жена – это для них святыня. Как-то у них эти женщины остаются в презрении и не мешают семье. Они какую-то черту проводят непроходимую между семьей и этим. Я этого не понимаю, но это так.

- О, какой ты счастливец! - подхватил Степан Аркадьич, глядя в глаза Левину. - Отчего? - Узнаю коней ретивых по каким-то их таврам, юношей влюбленных узнаю по их глазам.

Неужели эти сотни миллионов людей лишены того лучшего блага, без которого жизнь не имеет смысла?

Каждый член общества призван делать свойственное ему дело.

Сознание своих судеб всегда есть в народе.

Могут быть случаи, когда правительство не исполняет воли граждан, и тогда общество заявляет свою волю.

– Я только знаю, – сказал Левин, – что я не видал лучше воспитанных детей, чем ваши, и не желал бы детей лучше ваших. Львов, видимо, хотел удержаться, чтобы не высказать своей радости, но так и просиял улыбкой. – Только бы были лучше меня. Вот все, чего я желаю.

Так мы без расчета и живем, точно приставлены мы, как весталки древние, блюсти огонь какой-то.

Для тебя вопрос: желаешь ли ты не иметь более детей, а для меня: желаю ли иметь я их. И это большая разница.

Анна не слушала ее. Ей хотелось договорить те самые доводы, которыми она столько раз убеждала себя.

Я спрашивала доктора: он сказал, что он не может жить больше трех дней. Но разве они могут знать?

Левин никогда не мог себе представить, чтобы между им и женою могли быть другие отношения, кроме нежных, уважительных, любовных, и вдруг с первых же дней они поссорились, так что она сказала ему, что он не любит ее, любит себя одного, заплакала и замахала руками.

Несмотря на то, что Левин полагал, что он имеет самые точные понятия о семейной жизни, он, как и все мужчины, представлял себе невольно семейную жизнь только как наслаждение любви, которой ничто не должно было препятствовать и от которой не должны были отвлекать мелкие заботы. Он должен был, по его понятию, работать свою работу и отдыхать от нее в счастии любви. Она должна была быть любима, и только. Но он, как и все мужчины, забывал, что и ей надо работать.

Нельзя запретить человеку сделать себе большую куклу из воска и целовать ее. Но если б этот человек с куклой пришел и сел пред влюбленным и принялся бы ласкать свою куклу, как влюбленный ласкает ту, которую он любит, то влюбленному было бы неприятно.

Я не мог писать того Христа, которого у меня нет в душе.

– Вы давно его знаете? – спросила Кити. – Кто его не знает! – И я вижу, что вы думаете, что он дурной человек? – Не дурной, а ничтожный. – И неправда! И поскорей не думайте больше так! – сказала Кити.