- Бабуль, а чем всё кончится?
Я честно сдерживал улыбку, потому что нехорошо ржать в лицо старшим, особенно когда глядишь на них сверху вниз.
Бичура скрежетнула осколками и стихла в самом тёмном углу. Я смотрел на бабку, поджимая губы, чтобы не фыркнуть. Бабка подняла свечу почти к самым моим глазам - я чуть дёрнулся, - обвела жарким треском лицо от скулы до скулы, всматриваясь, что ли, - я не понимал, даже сильно прищурившись, - и сказала:
Внутри у меня ухнуло и стало прохладно, хотя огонь свечки колыхался у самого лба. Волосы, кажется, разбегались друг от друга в мелкие пружинки.
- Почему? - спросил я, ошалело соображая, где я, что я и надо ли вообще что-то спрашивать.
- Потому что твой отец будет последним, что ты вспомнишь перед смертью, - объяснила бабка.