Цитаты из книги Убыр

Он посмотрел на Дильку. Дилька посмотрела на него зверем. Чего-то не понравился он ей - а Дилька свое отношение к собеседнику печатает по всему лицу вот такенными буквами, разноцветными и объемными.

Тем более что полиция за полицию любит мстить, я ж кино смотрю, знаю.

И какая разница, живой я или мертвый, если своих сдаю.

Она сжимала в объятиях кота. Вид у кота был несчастный. Давно держала, значит.

В поле виден горизонт, и ясно, что цель - вон она, даже если три раза сдохнешь, пока доползёшь. А в лесу ни горизонта не видно, ни цели, и есть ли они вообще, непонятно - так что, может, лучше прямо сейчас сдохнуть, не тратя силы.

Контролировать противника - ваша задача, контролировать себя - ваша жизнь

Отложил на потом. Потом стало поздно

Мы остались ночью на пустой платформе посреди полей, лесов и собак, в почти зимний холод и голод. Не одни. Вдвоем.

Дуракам всегда радостно. Дурам тем более.

Благодарить нечисть нельзя, поэтому я обвел рукой вокруг, стукнул в грудь и продемонстрировал большой палец то ли чучелку, то ли себе.

Тварь развернулась с наклоном – и на меня полетела черная пасть в багровой подсыхающей кромке. И в ней простынь, что ли, мелькнула. Застлал уже. Это было чарующе страшно.

Сказала: теперь нечисть делает что хочет, и ждать нечего.

Я, оказывается, не знал, как роскошно Дилька сочиняет новые капризы.

Он просто сказал: давайте, ребята, завтра день побудьте без нас – дома, без улицы; компьютеров и телевизоров хватит, может, и до книжки кто-нибудь дозреет.

Жалко, что я Аргамака дома оставила. Это моя любимая игрушка. Она как живая, хоть и маленькая.

К мелким хищникам нельзя поворачиваться спиной и выглядеть сильно ниже. Бросятся, даже против желания. Так инстинкт велит.

Дамы без огня не бывает

А несчастную надпись на двери "На себя" папа прочитал так, что мама с ним полдня не разговаривала.

Я пожал плечами. Умнее было ответить. Собеседника ударить тяжелее. Хотя мне пацаны и говорили, что у многих гопов это специальный трюк: разговорить человека, который считает, что собеседника ударить тяжелее, и свалить, когда совсем распоется. Или, наоборот, на собственном полуслове врезать. Даже специальный термин есть, sucker punch.

Татары хоронят по-мусульмански, без гробов, и покойника кладут не на дно могилы, а в нишу, выдолбленную в стенке. Ее закрывают досками – и засыпают, получается, не родного человека, а пустую яму.